Книга Бесконечная песнь, страница 102 – Джули Кагава

— С ними все хорошо, – прошептала я, и на губах Зика мелькнула тень улыбки.

— Надеюсь.

— Ну вот опять, – вздохнул впереди Шакал. – Ты вселяешь в щеночка надежду. В Эдеме, скорее всего, кровяные мешки все как один вопят и раздирают себе лица, но нет, как же, не будем об этом говорить. – Он махнул рукой. – Ну давай, скажи ему, что все будет отлично. Все куски мяса счастливы и довольны на своем чудесном островке, Саррен раздумал уничтожать мир и теперь разводит котяток, а фея, что исполняет желания, взмахнет своей волшебной палочкой и превратит дерьмо в золото.

Я почувствовала, как Зик напрягся, и бросила взгляд на Кэнина:

— Пожалуйста, можно я его пырну?

— Эй, я просто реалист. – Фыркнув, Шакал завел руки за голову и откинулся на сиденье. – Должен же кто-то быть реалистом в этой долбаной семейке.

Никто ничего на это не ответил. Зик расслабился. Вид у него был мрачный, но спустя несколько мгновений он придвинулся ко мне и обнял, уткнувшись подбородком мне в плечо. В глазах его все так же стояла тревога, но держал он меня крепко. Словно я была якорем, не дающим ему кануть во тьму. Расслабившись в объятиях Зика, я старалась думать об Эдеме, о Саррене и о стоящей перед нами задаче. А не о гладкой коже шеи в нескольких дюймах от моих губ.

Где-то час спустя за лесом и полуразрушенными домами начало проглядывать бескрайнее темное озеро Эри – оно составило нам компанию в этой ночной поездке. Все так же прижимаясь к Зику, я смотрела, как мелькают за окном деревья, как сверкает меж стволов черная вода, – и меня посетило смутное ощущение, что эти места я помню.

Мы проехали мимо гниющей на обочине машины, и в голове у меня что-то щелкнуло. Дорога впереди была пуста – никаких признаков жизни, – но я помнила, как в ту дождливую ночь сотни бешеных выбрались из земли и набросились на нас.

— Кэнин, – прошептала я, осторожно высвобождаясь из объятий Зика, – кажется, мы уже близко.

Нам встречалось все больше машин – они валялись в канавах или стояли на обочине с распахнутыми дверьми. Зик внимательно глядел в переднее окно на верхушки деревьев.

— Прожектора больше нет, – угрюмо сказал Зик. – Он всегда горел, чтобы люди могли добраться до блокпоста, чтобы знали, что осталось совсем немного. – Он прищурился, и мне стало не по себе. – Нам надо спешить.

Кэнин ничего не ответил, но крепче сжал руль, и машина набрала скорость. Постепенно деревьев и автомобилей становилось все меньше, они почти исчезли, осталась только дорога. Длинная голая полоса асфальта, ведущая к массивным железным воротам.

Кэнин остановил машину, выключил фары. Я стиснула кулаки, возбуждение во мне боролось с дурными предчувствиями. Ну вот. Наконец-то. Эдем. Точнее, последняя преграда перед Эдемом. За этими воротами был военный лагерь, где новоприбывшие проходили финальную проверку, прежде чем их пропускали в легендарный город. Я помнила, как въехала в эти ворота вместе с Зиком и остальными, помнила, какое блаженное облегчение овладело людьми, потому что мы наконец-то были в безопасности. У нас все получилось.

И я помнила, как выходила из этих ворот, оставив все позади. Потому что я была вампиром, а в Эдеме – я всегда это знала – не было места таким, как я.

Но этой ночью не только ворота отделяли нас от Эдема. У стен, вопя и размахивая когтистыми лапами, толпилась огромная бледная масса. Десятки, возможно, сотни бешеных окружали вход на блокпост.