Книга Пережить сегодня, страница 81 – Дмитрий Клопов

То тут, то там по периметру плаца от почерневших поленьев к небу тянутся тонкие струйки черного дыма. Вертолетной площадки в части нет, и пилот направляет наш крылатый транспорт прямо в центр плаца.

Лязгнув об асфальт металлическими полозьями, вертолет замирает. Винты пропеллера замедляются, и гул двигателя понемногу стихает. Я дергаю на себя ручку, и широкий прямоугольный проем открывается, ослепляя всех пассажиров ярко-красным светом.

Я болезненно щурюсь и с опаской выглядываю из вертолета. Вся воинская часть уже успела окраситься в кроваво-красные оттенки. Закат «не пощадил никого»: покраснел асфальт, стены и даже люди, что спешили к нам через плац. Жутковато… Однако теперь, когда я могу рассмотреть все поближе, вижу, что вместо дров в кострах тлеют человеческие останки.

Почерневшие руки, ноги, головы и торсы были свалены в большие кучи и сожжены дотла. К нам приблизился хорошо сложенный мужчина, на форме которого красовались погоны старшего лейтенанта.

— Товарищ капитан. Рады видеть вас в добром здравии, — отчеканил офицер и вытянулся по струнке.

— Вольно, старлей, — автоматически отвечаю я, махнув рукой. — Нечего перед нами расшаркиваться — сейчас все в одной лодке. Как зовут тебя?

— Я Саков… старший лейтенант Саков. От лица командования и от себя лич… — снова заводит старую пластинку офицер, однако я жестом прерываю его.

— Погоди, старлей. Саков, да? Раз ты упомянул начальство, то я хотел бы лично ознакомиться с приказом. Нам оставили где-нибудь документы? — спрашиваю я.

Старший лейтенант замешкался, однако быстро собрался и вновь вытянулся по струнке.

— Даже лучше, товарищ капитан, — отрапортовал Саков. — Вам оставлено шифрованное аудиосообщение. Оно в радиорубке, но, боюсь, у нас не осталось связиста, чтобы вы могли прослушать его.

В этот момент рядом со мной встает Леха Коченов. Он вышел вперед, как обычно, пытаясь помочь во время переговоров — не раз выручал меня в тех моментах, когда нужен был дипломатический подход.

— Хай, Витька, — говорит Алексей и протягивает руку офицеру.

Саков немного смущается, но ладонь пожимает охотно. Коченов захохотал и хлопнул офицера по плечу.

— Это Витюха Саков, мы с ним вместе служили, до того как я к тебе попал. Надежный парень! — говорит Коченов и встает рядом со старшим лейтенантом. — Повезло тебе, Сачок — у нас свой связист есть.

Его жизнерадостность весьма заразительна, и чувство тревоги немного затухает. Если Леха ему доверяет, значит, и мне стоит.

— Тогда чего же мы медлим? — спрашиваю я и, на правах старшего по званию, раздаю дальнейшие указания. — Саков, Коченов, Макарченко и я идем в радиорубку. Остальные оставайтесь пока у вертолета, возможно, по завершении придется его разукомплектовать.

— Так темнеет же уже… — возражает Лыков, но, встретившись со мной взглядом, стушевался и замолчал.

— Вопросы, предложения? Нет!? Вот и замечательно. Тогда не теряем времени — Саков, веди, а мы следом за тобой! — продолжаю я.

Старлей кивает и неспешной походкой направляется к административному зданию красного кирпича. На плацу то тут, то там стоят не больше трех десятков бойцов.

Многие из них ранены, но держатся бодро и уверенно. Как в истории о бременских музыкантах — «изрядно ощипанные, но непобежденные».