Книга Пережить сегодня, страница 44 – Дмитрий Клопов

Может, телефон еще работает?

Батарейка в нем почти сдохла, но в карте порыться времени хватит. Та-а-ак, а отдел полиции у нас находится… О, это же совсем рядом! Если идти через дворы, то меня от него отделяют всего восемь домов. Значит, нечего рассиживаться.

Я встаю и широко потягиваюсь. Левый бок слегка ноет, но вполне терпимо. Избавившись от мусора и закинув грязную вилку в раковину, я снимаю с крючка небольшое кухонное полотенце, после чего возвращаюсь к софе в прихожую.

Столовые приборы мне еще пригодятся. Поэтому я беру вилку, ложку, нож и открывалку, заворачиваю их в полотенце и кладу в рюкзак рядом с аптечкой.

Где я вчера сбросил куртку?

Как я вообще в ней спать не лег… А, вот ты где! Я надеваю куртку, забрасываю за спину рюкзак и выхожу из квартиры.

Через десять минут неспешной прогулки я добираюсь до места назначения. Двигаюсь осторожно, и по пути мне не встречается ни один зомби. Уже хороший признак.

Передо мной обычное двухэтажное здание, обшитое белыми пластиковыми панелями. Над дверью закреплена прямоугольная табличка: на синем фоне написано «ПОЛИЦИЯ».

Газон и кусты перед отделением идеально подстрижены — ухоженные цветочные клумбы. Все говорит о тщательности с которой поддерживался порядок на территории. Вот только этот порядок безжалостно нарушают восемь трупов.

Семь из них изрешечены пулями и лежат на тротуаре. Из их простреленных голов на асфальт вытекли небольшие мутные, грязно-черные лужицы.

Восьмой труп сидит, прислонившись спиной к распахнутой настежь двери. По поверхности тротуара к его ногам тянутся следы крови. Похоже, беднягу еще живого волокли по земле подальше от зомби. Возможно, его даже укусили во время нападения.

В подтверждение этой теории говорит и простреленная голова парня. Его добили, приставив ствол оружия в упор. На лбу, вокруг входного отверстия пули, остался розово-черный след ожога от раскаленного ствола.

Последняя воля умирающего?

Судя по гражданской одежде, он вполне мог быть одним из следователей или оперов — я слышал, что им разрешено так ходить на работу.

В дверь, за головой трупа, как будто попал огромный пейнтбольный снаряд с темно-красной краской. Из дверного проема откуда-то изнутри доносится грохот.

А вот это как раз логично. Я же не могу оказаться единственным, кто догадался наведаться сюда. Ну что ж, иду знакомиться с коллегами-мародерами.

Я вхожу в помещение и съеживаюсь от холода. Прохладно у ментов в домике! Слева от входа — окошко дежурной части. За стеклом никого не видно. Оружейная комната должна быть там.

На полу, на правом боку, спиной ко мне, лежит труп полицейского. О том, что он не просто прилег поспать на полу, красноречиво говорит кровь на его одежде.

Я обхожу мужчину спереди. На форменной куртке, на груди, висит металлический жетон с надписью «оперативный дежурный». А сразу под ним, на теле сотрудника, через разрезы на ткани видны три колотые раны, но красно-бурое пятно на полу небольшое. Зато все рабочее кресло залито темно-бордовой, запекшейся кровью.

Печально, но с дежурным хотя бы все понятно. А вот с обстановкой в оружейной комнате пока не все так прозрачно.

Может, новый пистолет себе сейчас еще подберу?

В арсенале все перевернуто вверх дном. Повсюду валяются пустые картонные коробки из-под патронов, открытые и девственно чистые деревянные ящики. Дверцы стальных сейфов тоже распахнуты, обнажая их опустевшее нутро. Да уж, вот тебе и обновил пистолет.