Книга Пережить сегодня, страница 4 – Дмитрий Клопов

Я осознаю это так отчетливо, как и то, что еще час назад мир был абсолютно нормальным. Временами серым и безрадостным, но все-таки нормальным. На грани слышимости от дороги доносятся первые звуки полицейской сирены.

Вот и все. Я чувствую себя воздушным шаром, из которого выпустили весь воздух. Меня накрывает волной апатии, и тело сковывает безразличием ко всему.

Я просто стою, прислонившись спиной к холодному борту «Газели» и смотрю на дорогу. Наверное, я мог бы сбежать… но сил просто не остается. Может, все-таки стоило взять сигарету?

Вой сирен быстро приближается. И наконец, мигая проблесковыми маячками, справа показываются два полицейских «Уазика». Они несутся на большой скорости в сторону больницы, а из динамиков на крышах надрывается сирена.

Ну конечно, нечасто, наверное, встречаются такие горе-убийцы, которые мочат людей среди бела дня, на глазах у половины больницы, да еще и в пяти минутах от отдела полиции!

Машины приближаются к съезду на парковку перед приемным отделением… и-и-ии… ничего. Гудя сиренами и не снижая скорости, «Уазики» проносятся мимо больницы в сторону окраины города.

Странно. Там их не ждет ничего, кроме частного сектора и Клещихинского кладбища. Я ничего не понимаю. Куда их несет — я же здесь?!

— Что это было? — спрашивает водитель и поворачивается ко мне.

Я недоуменно пожимаю плечами — хотел бы я и сам знать! Нервное потрясение забирает последние силы, и на меня наваливается вселенская усталость.

В этот момент весь безумный калейдоскоп недавних событий, словно клещами, сдавливает мой череп. Вместо ответа я молча мотаю головой и направляюсь к зданию больницы.

— Если они все-таки приедут за мной, передай, что я жду их в приемной, — бросаю я через плечо бесцветным голосом, обращаясь к Сане.

В этот момент к входу подъезжают еще две машины скорой помощи. Из первой аккуратно выводят мужчину и женщину, на руках и плечах которых отчетливо видны следы укусов.

Из второй машины следом за ними самостоятельно выходит мужчина. На его спине, чуть пониже шеи, также зияет рваная рана, словно кто-то пытался заживо содрать с него кожу.

Мои коллеги быстро проводят всех пострадавших мимо меня и скрываются за дверями. Если на них напала такая же ожившая тварь, как наш мертвый мужик, тогда им повезло, что они еще живы. А может, и не повезло.

Не представляю, какими могут быть последствия произошедшего. Но если честно, сейчас мне все равно — пусть с этим разберется кто-нибудь другой.

Я вхожу в приемное отделение. В комнате никого. Через открытые двери, ведущие в коридор, видно, что трое раненых оказались не единственными.

Из-за количества пострадавших больница напоминает гигантский муравейник и теперь весь персонал носится от одного к другому. Я тяжело опускаюсь в стоявшее в приемной кресло.

Только сейчас я понимаю, каким обессиленным себя чувствую. Усталость наваливается на меня всем весом и впечатывает в кресло… такое мягкое и бесконечно удобное.

У меня не остается ни сил, ни желания сопротивляться этому чувству, и я просто сдаюсь, закрываю глаза и мгновенно засыпаю.

— Ма-а-а-ам! Мама! Может, не пойдем? Ну пожалуйста, давай вернемся? — спрашивает меня мой шестилетний сын.

Все внутри меня протестует и тоже изо всех сил тянет обратно… но я вместо этого продолжаю тащить за собой тяжелый чемодан с нашими вещами. Левое колесико сильно скрипит и едва крутится.