Книга Пережить сегодня, страница 197 – Дмитрий Клопов

Хайруллин подходит к кушетке, держа пневматический шприц, словно пистолет. Я брыкаюсь изо всех сил. Но в этот момент мою левую руку приковывает к кушетке робот-Константин.

— Это то, что мы делаем здесь. То, что я и мои коллеги без сомнения сделали с вашими родителями. Но все это для благой цели. Это — готовый вирус Лафуа, — профессор кивает на шприц в своей руке. — Вы, Андрей, и ребенок, которого вы привели к нам, уверяю, сегодня станете важным шагом к борьбе всего человечества с вирусом.

На мгновение мой взгляд заволокла пелена ярости. Я выгибаюсь на кушетке и резко дергаюсь всем телом. Пальцы Алексея соскальзывают, и моя единственная, все еще не пристегнутая, правая рука вырывается из захвата.

Сегодня явно не его день!

Я хватаю руку Хайруллина с занесенным надо мной шприцом и наотмашь выкручиваю его в сторону Алексея. Короткая игла вонзается в предплечье автоматчика, и я сжимаю кулак до хруста в пальцах.

— А-а-а-а! — вопит от боли Хайруллин и по инерции жмет на спусковой крючок, служивший поршнем пневматического шприца. — Убери его от меня!

Алексей пропадает из моего поля зрения. В тот же момент робот-Константин наклоняется надо мной и четкими, спокойными движениями заламывает мне кисть, освободив профессора.

Азамат Тахирович отпрянул назад и, не удержавшись на ногах, повалился на пол. Перегнувшись через стол, Константин прилаживает мою единственную не зафиксированную конечность к ремню на кушетке. Ну уж нет! Я дергаю рукой, но правая кисть словно угодила в стальной капкан.

— Да отвали от меня уже! — яростно выкрикиваю я и впиваюсь зубами в шею Константина.

— Ах ты, гад! — зарычал автоматчик.

Он отпускает мою руку и пытается отскочить от стола. Не тут-то было! Я обхватываю его рукой за торс, продолжая вгрызаться в шею автоматчика.

Константин бьет меня своим пудовым кулаком, но я не разжимаю зубы. Я повис на нем, подобно питбулю. Горячая кровь наполняет мой рот. Какая мерзость! Как будто пытаюсь металлической фольгой наесться.

Кровь заливает нос и глаза, но я изо всех сил стараюсь не обращать на это внимания. Следующий удар уже не причиняет никакой боли. Кулаки Константина едва касаются меня, замедляясь в воздухе.

Да сдохни уже, наконец!

Я смыкаю зубы. Раздается мерзкий хруст, и Константин, дернувшись в последний раз, сползает со стола. На его шее зияет неровная кровавая рана, а у меня во рту остается кусок его гортани. Ярко-алая кровь толчками выплескивается из его шеи, заливая пол.

Я выплевываю плоть поверженного врага, и меня тошнит. Когда спазмы прекращаются, я принимаюсь за ремни. Освободив вторую руку, я сажусь на кушетке.

Хайруллин вжался в угол комнаты и смотрит на меня с нескрываемым ужасом. Куда подевалась его вездесущая интеллигентность?

— Что, гнида, скажешь мне еще раз свое «уверяю»? — спрашиваю я, отстегивая ремни на ногах. — Я тебя голыми руками удавлю!

— Ох…, — выдавливает Хайруллин пересохшим горлом. — Охрана! На помощь!

Профессор выходит из оцепенения и уносится прочь из комнаты. Я спрыгиваю с кушетки, но поскользнулся и упал. Мраморный пол подо мной утопает в луже крови Константина.

Нужно догнать сумасшедшего доктора, чтобы не позволить ему убить еще хоть кого-нибудь. Чтобы отомстить ему за смерть моих родителей…

— Шик-чк! — звук взведенного автоматного затвора заставляет меня замереть.