Книга Пережить сегодня, страница 183 – Дмитрий Клопов

В самом начале, как только мы выехали из двора, заполненного зомби, мне показалось, что я видел в конце улицы отъезжающий микроавтобус. Такая светлая «Газель», но рассмотреть ее как следует у меня не получилось. А теперь, когда мы едем навстречу спасению, я уже и не уверен, что действительно ее видел.

Может, это последствие удара головой? В конце концов, она у меня до сих пор изрядно кружится. Но тошноты нет, и это дает надежду, что обошлось сотрясением мозга.

Ветер приятно обдувает мое лицо. В этой потасовке мы, так или иначе, переколотили практически все стекла в грузовике. Я посмотрел на Максима. Он во все глаза пялится вперед и улыбался одной из своих самых жизнерадостных улыбок. Его песочные волосы треплет ветер, отчего иногда кажется, что он угодил в аэротрубу для тренировки прыжков с парашютом.

Я выкручиваю руль влево, и наш грузовик, заложив плавную дугу, заезжает на парковку. Она практически пустая, за исключением двух брошенных и изрядно раскуроченных автомобилей. Я не стал останавливаться и направляю грузовик прямиком к воротам.

— Остановите машину! — мужской голос, усиленный рупором, громогласно разносится над округой.

Сбавляю скорость, но не останавливаюсь.

— Стойте, или мы будем стрелять! — повторяет голос.

— Андрей, тормози, — просит Максим. — Я думаю, здесь нам уже нечего бояться.

Я киваю и останавливаю грузовик. Когда двигатель выключается, вокруг разливается тишина — весьма напряженная тишина. Кажется, еще немного, и ее можно будет нарезать ножом.

Чего они ждут?

— Выходите из машины! — командует голос. — Вещи и оружие оставьте. Выходите с поднятыми руками.

— Раз уж подписались, — пожимаю плечами я и первым открываю дверцу автомобиля.

Выбираюсь из грузовика. Боль в левом боку уже не дает стоять прямо, и я прижимаю руку к поврежденным ребрам. Максим подходит ко мне и останавливается рядом.

— Руки над головой! — угрожающе повторяет голос.

Делать нечего. Я отпускаю пульсирующий источник боли и поднимаю руки, едва согнув в локте. Сгорбленный и скособоченный, словно квазимодо, — так я и стою, превозмогая боль.

Раздается лязг металла о металл, и ворота приоткрываются. В образовавшуюся щель выходят двое бритоголовых мужчин в черных бронежилетах поверх камуфляжной формы. У каждого в руках по автомату Калашникова. Когда они подходят к нам, голос оживает снова.

— Проходите внутрь, — обращается к нам голос.

Мы переглянулись и прошли мимо автоматчиков. Они провожают нас взглядами, но с места не сдвинулись. Перед тем как зайти на территорию больницы, я оборачиваюсь и вижу, как парни с оружием подходят к нашему искалеченному грузовику.

— Дверями только не хлопайте, — усмехаюсь я.

Смех отзывается резкой болью в треснувших ребрах, и меня едва не складывает пополам.

— Андрей, ты как? — беспокойно спрашивает Максим.

— Нормально, — выдавливаю я. — Мы добрались. Так что уверен, теперь все будет хорошо. Идем.

Десять минут спустя мы оказываемся в просторной комнате, где нет ничего, кроме дюжины деревянных, колченогих стульев. На входе нас тщательно обыскали и забрали куртки, ремни и ботинки.

Так что теперь мы скромно сидим на соседних стульях в белых одноразовых тапочках и ждем своей участи.

— Чего они ждут? — Максим нервничает и ерзает на жестком сиденье. — По нам же видно, что мы не плохие люди.