Книга Пережить сегодня, страница 182 – Дмитрий Клопов

— Я думал, что спасаю друга, — ответил я и осекся. — Не подумай ничего, я бы и сына твоего тоже пытался спасти. Но все-таки мы всегда способны на большее ради своих друзей и близких.

Вдалеке, за крышами домов, горизонт начинает затягивать тучами. Там, наверное, уже поливает. Интересно, это от этого меня такая меланхолия разобрала?

— Рад это слышать! — отвечает Арсений и, собравшись с духом, продолжает: — Знаешь, я ведь умираю. Да-да! У меня рак легких… особенно обидно, что я ни разу в жизни не курил, а меня убивает недуг курильщиков. Мне давали полгода, но они давно истекли. Думаю, именно для того меня Бог и держал здесь, чтоб я здесь преемника нашел. Того, кто что угодно сделает для выживания близких.

С этими словами священник поднимается и по-отечески кладет руку мне на плечо. Я смотрю на него так, как будто увидел впервые.

Преемника?

— Так, погоди, Палыч! Какой из меня приемник? Я ж молодой еще, а у тебя вон Степан есть в группе. Я ж не из ваших, меня никто и слушать не станет. Опять же, особенно Степан! — опешил я.

— Степан никого не слушает, он старый ворчун, — усмехается священник. — Из кнута и пряника в нем давно только ворчливый хлыст остался, при нем вся группа кто куда разбежится. И ты как раз тот, за кем все будут чувствовать себя в безопасности. А то, что веры тебе не достает… уверен, ее искра во многих стала затухать с приходом этой напасти. Они перестроились под новый рацион, перестроятся и под нового лидера.

— Так вот для чего ты меня сюда привел, — бормочу я.

— Знаешь, думаю, тебя не я привел, а сам Господь. Знаю, звучит как бредни старого священника, но это так! Ну что, не бросишь твоих новых близких после смерти одного старика? — спрашивает Палыч.

Я смерил его добродушное лицо тяжелым взглядом и глубоко вздохнул. Дед отходит на шаг, словно не хочет мешать моим внутренним терзаниям. Я вспоминаю о Саныче.

От мысли найти его я точно не откажусь… Но может, я лезу не в свое дело? Может, вот оно — мое дело? Стоит передо мной и спокойно ждет, когда я решусь.

И что мне ему сказать?

Все мысли из головы мигом улетучиваются, словно и не было их там никогда. Проходит несколько тягучих и вязких секунд… а может, и лет, прежде чем я молча киваю в ответ и протягиваю священнику руку.

Арсений улыбается и пожимает ее в ответ. Его ладонь шершавая и теплая, словно камень, нагретый на солнце.

— Знаешь, я в тебе не сомневался! — просиял старик. — Кстати, я смотрю, ты с нашей Анечкой нашел общий язык. Обычно она такая молчунья, вся в себе. А с тобой щебечет, словно соловушка, на щеках румянец. Понравилась она тебе?

— Э-э-э, ну, — замялся я, не ожидая такой внезапной смены темы разговора.

— Да ладно, не тушуйся, — усмехается Арсений и сурово добавляет: — Только ты это, не обижай ее, ладно? Я вижу, что ты парень хороший, но все же… знаешь, она ведь как и Сережка, тоже внучка Степана.

— Куда Кислый подевался? — недоумеваю я, когда мы уже отъехали на приличное расстояние. — Я был уверен, что он будет поджидать нас, чтобы доделать начатое.

— Не все ли равно. Нет его и слава Богу! — жизнерадостно отвечает Максим. — Скоро мы доберемся до больницы, и все это уже будет неважно.

Парень прав. Полчаса назад мы нашли на одном из рекламных баннеров плакат, на котором значилось, что местом для эвакуации стала городская психиатрическая больница.