Книга Пережить смерть, страница 23 – Дмитрий Клопов

— Несправедливость? Больше похоже на нытье того, кого обскакал его ровесник. Признайся, завидовал ему, а? Сам так хотел, но не мог? Точно — всегда отстающий, всегда второй! — челюсть еще плохо слушается меня, но я вкладываю в слова как можно больше желчи.

Шрам над бровью бородача изгибается и искривляется, как будто у него разыгралась мигрень. На этот раз самообладание оставляет сурового мужчину. Нож словно сам собой вылетает из его руки и вонзается в ножку стула в считанных миллиметрах от моей лодыжки.

— Ой, прости, промахнулся! — мужчина скалится жуткой, дьявольской улыбкой и продолжает свой рассказ. — Так как ОН, я точно никогда бы не смог. Он же как последняя шлюха, лег под начальника и ножки развел. Должность через постель! У нас, кстати, ходили такие слухи, так что не удивился бы. Так вот, наш новый… заднеприводный Босс начал пытаться выдавить из отдела как можно больше людей. Хотел своих гейских дружков в компанию пропихнуть. Он завалил нас работой, бесконечными проверками и требовал писать планы каждый день. Первым ушел самый опытный из нас. Саныч проработал в нефтянке тридцать лет, но решил уйти на пенсию. Следом ушел Серега Сыров, но уходя, он почти подрался с «Боссом».

Мужчина подходит и выдергивает нож из стула. Острое лезвие скользит по моей ноге и слегка касается кожи. Тонкая струйка крови течет по голени, сбегает по стопе и мерзко растекается между моими пальцами. Старший взвешивает оружие в руке и откровенно наслаждается клинком, окрасившимся в красный.

— Когда их место заняли его дружочки, стало только хуже. У нефтяников есть дежурства по осмотру резервуаров с топливом. Так вот, с приходом этих двух дебилов, «Босс» расписал на нас их ночные смены, и мы практически поселились на работе. Я продержался дольше других и уволился спустя почти шесть лет. К тому времени в отделе остались только «Босс» и его друзья. Они сфабриковали против меня служебную проверку и хотели подвести под статью, но я вовремя ушел сам, оставив их только пыль глотать! С тех пор я работал еще много где, но при слове «Босс» готов любому ногу в глотку по колено запихать. Теперь-то ты понимаешь, что именно я хотел тебе объяснить?

— Единственное, что я понял, так это то, что ты так нигде и не стал начальником! — заявил я. — Ага-а-а! Вижу, как тебя перекосило. Я же угадал? Угадал, да? А как же ты тут тогда главным стал? Признавайся, Босс, тут все-таки через постель пришлось? Боюсь представить, что у вас тут в депо по ночам творится!

— Специально нарываешься? — бородач перестает бродить по комнате и оценивающе осматривает меня. — А знаешь, я как никогда хочу показать тебе, что дает мне власть над этим сбродом. Никто из них, даже тот двухметровый идиот, который только что ушел, никогда не пойдет против меня. И все из-за страха. Страх! Вот в чем кроется мой секрет. Если ты еще этого не почувствовал, то скоро ощутишь в полной мере. Пожалуй, начну с того, что буду срезать с тебя полоски кожи одну за другой. Охотничьим ножом это будет не так удобно, но у меня, знаешь ли, большой опыт! Мой личный рекорд — восемнадцать сантиметров. Как думаешь, получится у нас с тобой сделать двадцать?

Я точно хотел сказать что-то еще, но все слова застревают где-то в районе желудка. Именно там сейчас разливается, словно нефтяное пятно, липкий ужас. Хватая воздух, словно рыба, выброшенная на берег, я беспомощно наблюдаю, как мужчина приближается ко мне и опускается на пол. Усевшись по-турецки, он подносит лезвие ножа к тому месту, где несколько минут назад сделал порез на коже.