Книга Сердце тумана, страница 74 – Хелен Шойерер

— Хорошо. Еще раз.

Блик и Лука упражнялись весь день, причем Лука старалась произносить свои фразы как можно более непонятно, иногда используя тексты песен на древневалианском языке и смеясь над произношением Блик. Блик так сосредоточилась на том, чтобы расслышать последнюю фразу, что не осознавала, насколько опустошенной она себя чувствует, пока не остановилась. Ее тело резко подалось вперед, а за глазами тихо пульсировала тупая боль. Она ущипнула себя за переносицу, пытаясь снять напряжение.

— Ты хорошо себя чувствуешь? – спросила Аллехра, присаживаясь рядом с ней на корточки и прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу Блик. – Ты нагрелась, – сказала она.

— Я в порядке.

— Нам стоило бы…

— Нет, я в порядке. – Блик так долго искала лекарство, и это было самое близкое, к чему она могла приблизиться. Она не собиралась сдаваться, когда была на грани открытия. Это была самая большая надежда, которую она когда-либо питала. После всех этих странствий в поисках призрачных целителей в Хиттоне валианцы с самого начала были ответом.

— Ты уверена? – спросила Аллехра, и ее глаза затуманились беспокойством.

— Я всегда могу прийти завтра, я не против, – добавила Лука.

— Как я уже говорила, это как с любой мышцей, – сказала Аллехра. – Чтобы сделать ее сильной, нужны тренировки.

Блик покачала головой.

— Охотница Рейя подарила нам дочерей королевства, – сказала она. – Это была последняя фраза?

Лука кивнула.

— Это цитата из старой песни, одной из немногих устных традиций, которые все еще передаются каждому поколению валианцев.

— О чем она? – Блик тянула время, она не была уверена, что сможет сделать еще что-нибудь.

— О том, что Валиа – полубоги, потомки богини Рейи. Здесь это популярная история.

— Готова поспорить, – сказала Блик, глубоко вздохнув.

Аллехра внимательно наблюдала за ней и положила прохладную руку на плечо Блик.

— На сегодня хватит. Еще слишком рано пытаться продвинуться дальше.

У Блик не было сил спорить. Она кивнула и взяла Луку за руку, чтобы помочь ей подняться.

Брен сидел у костра с Тилли, когда Блик вернулась в крепость. У них были кружки с элем и хлеб с сыром. Кривая улыбка Брена была адресована валианке. Внутри у Блик все сжалось от дискомфорта, но она не обратила на это внимания. Голод обрушился на нее, как сеть, полная рыбы, на палубу, и она поняла, что не ела весь день.

— Когда тебя выпустили? – спросила она Брена, опускаясь на скамейку рядом с ним и откусывая кусочек от хлеба, который он держал в руке.

Брен посмотрел на Тилли, ожидая подтверждения.

— Пару часов назад?

Тилли кивнула.

— Что-то в этом роде. Мне стало жаль беднягу.

— Ты его выпустила?

— Конечно.

— Спасибо. – Она потянулась, чтобы откусить еще кусочек хлеба, но он отстранил ее и отправил остаток в рот. Он указал на столы, на которых была разложена еда, только Блик была слишком уставшей, чтобы вставать.

— Где ты была весь день? – спросил он ее.

Блик закрыла глаза и прислонилась головой к дереву позади себя.

— С Аллехрой и Лукой.

— Ты на «ты» с Матерью-матриархом Валиа?

— Похоже на то.

— Что ты делала?

Блик пожала плечами.

— А это имеет значение?

— Ага.

— Они бы не захотели, чтобы я говорила, – сказала она.

— С каких это пор ты делаешь то, чего хотят другие?

Глаза Блик распахнулись, и к щекам прилил румянец.