Книга Пять юношей квартала сайя, страница 90 – Ива Годар

— Рика… – предостерегающе позвал Таро.

— После наказания я собирался исключить Таро из гильдии сайя, – будто невзначай поделился Кацу. – Я управляю кварталом четыре года, но ни разу за это время не был настолько раздосадован. Человек, которому подарили все, открыто пренебрег моим доверием.

— Это невозможно! – Аки схватился за голову.

Собравшиеся мужчины закричали и начали спорить, ведь Таро был непогрешимым полубогом на вершине горы. Последний раз из квартала исключали больше сотни лет назад, и то была постыдная и темная история. Такой человек стал бы изгоем на Острове Яблонь, проклятым, которого никто бы не пригласил в свой дом.

— Ты человек многих сюрпризов, Кацу, – безжизненным голосом ответила Рика. – Я выберу тебя.

— Притяжение между нами неоспоримо. В таком случае я готов полностью отменить все наказания, – улыбнулся Кацу, одерживая очередную победу. – Но есть еще одна вещь. Твой меч, дона. На территории квартала только сайя могут носить при себе оружие. Я делал исключение для некоторых наших гостей, чтобы они чувствовали себя как дома, но боюсь, в свете нападений и твоего мастерства больше не могу позволить такую роскошь.

С опущенными ресницами Рика выглядела скромно, почти безучастно, но когда она подняла взгляд на Кацу и отдернула руку, у нее на лице не осталось ни следа покорности. Вместо девушки, которая собиралась принести часть себя в жертву ради спасения другого, появился разъяренный воин. Блеск клинка словно пробудил ее от оцепенения.

— Ты наделен поразительной властью, но и у нее есть границы. Я никогда не откажусь от своего меча, сайя. Я думала, что смогу избавить квартал от позора, но есть вещи, от которых не отказываются. – К Рике снова вернулся голос. – Все во мне восстает против того, что ты делаешь. Квартал воспевает красоту, наслаждение и любовь, а ты оскверняешь его из-за старой распри и девушки, которая погибла много лет назад. Тебе пора остановиться.

Уголок рта Кацу дернулся, а глаза заледенели. Он почувствовал, как по затылку пробежали мурашки, а волоски на тыльной стороне кистей встали дыбом. Искусно вырезанное природой лицо рассекла лихая, пугающая ухмылка. Никто не смел напоминать ему о прошлом, а Рика нарушила это опасливое молчание так грубо и легко, словно разбила камнем тонкое стекло. И почему-то вместе с леденящей хваткой гнева он ощутил облегчение, даже восторг.

— Это было очень дерзко, дона. Мне кажется, здесь никто так и не научился смирению, – сказал Кацу. – Твое упрямство – причина того, что произойдет дальше.

— Пусть дураки позволяют перекладывать на них чужое зло, Кацу. Все это только твое решение, – возразила Рика. – Я ни в чем не виновата и ни от чего не откажусь. Ты можешь знать мои проступки, но я лучше отправлюсь на суд, чем стану твоей игрушкой. В этом и заключается честь воина, которой ты не обладаешь, сайя. – Ее голос звучал твердо, хотя руки и ноги дрожали.

Рика отвернулась и пошла туда, где сидел Таро. Неловко опустилась на колени напротив непобежденного преступника, похожего на демона, и посмотрела в его угольные глаза. Пот высветил скулы Таро, черные пряди спадали вниз, а на плечах виднелись воспаленные укусы плети. Темное ожерелье татуировок не защищало.

— Все скоро закончится, – пообещал он ей.