Книга Пять юношей квартала сайя, страница 69 – Ива Годар

То, что мир стоял как прежде, удивляло ее больше всего.

Рика отправилась в сад и зажгла дымящуюся палочку перед старыми камнями, посвященными богам или духам, в которых она не верила.

— Я найду тех, кто вас послал, – пообещала она.

Вернувшись в комнату, она оставила записку Энцо, чтобы тот разузнал о продажах кораблей в порту, а потом встретилась со следователем гвардии. Та была уклончива, но обнадежила ее тем, что в этот раз за убийцами тянулся след. Смерть охранника сайя в каком-то смысле была внутренним делом квартала, но открытое нападение на своего же ученика гвардия игнорировать не могла.

После ухода следователя Рика некоторое время ходила туда-сюда по комнате, решаясь на следующий шаг.

— Рика! – Аки радостно застыл в дверях.

Как странно на пороге ее непритязательной спальни выглядел ученик сайя, щегольски облаченный в темные шелка. Неожиданный для него цвет придавал фигуре притягательную строгость. Расшитый серебром пояс охватывал его узкую талию. Только лицо оставалось прежним – приветливое и дразнящее, полное жизни, а необычные глаза светились желтыми топазами. Бледность Рики и похожая на безумие решимость поразили Аки, и он перешагнул порог.

— Что делаешь, дона?

— Собираюсь отправиться в дом Кога и потребовать объяснений.

— Нельзя врываться в знатные дома без веских доказательств и наживать себе новых врагов. Что, если за этим стоят не Кога? Ты не сделаешь этого, – покачал он головой.

— Сделаю.

В этот момент Аки понял, что хоть бой и закончился, она по-прежнему продолжает смертельную кату, не в силах отпустить чужую смерть и освободиться от ночного страха. Ее бросили в темный пруд интриг и угроз, и это причиняло ей боль. Страдание и вина Рики отзывались в нем столь мучительно, что он был готов пойти на что угодно, лишь бы это прекратить. Ее нужно было остановить, а он не знал как.

— Даже не думай. – Аки, такой диковинный и неуместный здесь, шагнул ей навстречу и прошептал: – Я никуда тебя не отпущу.

Душистый османтус и знакомый белый мускус разом окутали Рику. Мягкие, теплые лепестки губ прижались к ее уху, шее, поцеловали в висок, выдохнув в волосы теплый ветер, и этот неожиданный натиск совершенно лишил ее воли. Темные кудри Аки перемешались с ее рыжими, спутанными прядями. Его поцелуи – порывистые, нежные, неаккуратные – будто выстраивали стену между ней и дверью. Он словно хотел очистить ее этими прикосновениями, вернуть тот открытый и спокойный взгляд, который ему так нравился.

— Аки… – тихо запротестовала Рика, хотя ей не хотелось, чтобы он останавливался.

И он это отлично знал, поэтому продолжил покрывать поцелуями впадинку у нее на шее. Потом мазнул языком по соленой коже и направился прочь от двери с решимостью, смешанной с отчаянием, а Рика не устояла. Он усадил ее на кровать и встал на колени так, чтобы его лицо находилось вровень с ее. Гибкое, стройное тело вытянулось перед ней, но Аки не навязывал его, оставаясь на расстоянии вытянутой руки.

Рика словно со стороны смотрела, как умело и быстро он развязывает пояс ее юкаты, отгибает воротник и приникает к обнаженному плечу, лаская бархатистыми поцелуями и взмахами пушистых ресниц.

— Аки… – Она не ожидала, что соперник по тренировкам, издевавшийся над ее промахами, может стать таким нежным. От этого кружилась голова.