Книга Пять юношей квартала сайя, страница 177 – Ива Годар

— Я слышал, Кацу помиловали, хоть и лишили всех титулов. Ты и так сделала много.

Он был готов подставить сестре плечо, но Рика слишком глубоко погрузилась в себя. Ей хотелось потренироваться, чтобы избавиться от стаи мыслей, нападающих, словно голодные чайки. Быстрое тепло саке, чуть возбуждающее и дарящее надежды, сменилось унынием и безразличием.

— Смотри-ка, это Райто, – оживился брат. – Один из лучших татуировщиков. Если хочешь дракона на всю спину, он твой выбор.

Прежде чем он успел рассказать очередную байку, Рика встала и удержала Райто, схватив его за плечо. Ноги держали ее не слишком крепко, но стержень внутри позволял стоять ровно.

Жизнь Райто близилась к закату. Это был высокий старик, который пережил и болезни, и множество восстаний, и многое повидал. Сморщенная кожа на лице напоминала смятый пергамент.

— Это ведь ты оставил рисунки на плечах Таро? – спросила Рика. В ее глазах полыхала жажда, словно у одержимых злым духом. – Расскажи мне, каково пускать черные реки боли по такой совершенной коже?

— Что ты несешь, девчонка? Я пришел сюда выпить, а не вести беседы с пьяной женщиной.

— Сделай мне татуировки, старик. Давай же! Денег у меня хватает, чтобы убивать себя, но не на то, чтобы войти в ворота квартала. Пусть одна моя рука будет белой, а другая – черной, как перчатка. Я стану наемной убийцей, ведь каждому нужен хороший меч. Раз он не нужен сайя, я предложу его кому-нибудь еще, ха-ха-ха…

— Да что с тобой? – Энцо схватил ее и дернул прочь. – Плачь, ругайся, кричи – делай что угодно! Каждый страдает, потеряв любовь, но хватит наказывать себя за то, что сайя молчат. Ты моя сестра, Рикарда, и не думай, что я позволю тебе сходить с ума у меня на глазах.

— Отстань. Оставь меня одну, Энцо. Ты не можешь мне помочь.

Рику охватило чувство бессмысленности. Старик не мог приблизить ее к Таро, не мог рассказать про то, каково держать под своей иглой непокорного волка. Он не видел мир так, как она, и татуировки для него – всего лишь узоры на коже. Она вырвала руку из хватки брата, но не вернулась к Райто.

Все казалось ей безвкусным, пошлым, пустым. Сайя лишь посмеется над ней, возвышаясь на носилках в толпе. Сколько их было – женщин, желающих шрамов, чтобы лучше помнить?

— Таро уже оставил татуировки у тебя на сердце. – Энцо коснулся пальцем ее груди. – Нет нужды повторять то, что уже сделано.

Как давно она не слышала имя Таро из уст кого-то другого, и оно обожгло ее.

Сама мысль о том, что кто угодно мог произносить имя, будто обычное слово, называть его так, как заблагорассудится, на миг показалась ей безумной.

Рика вышла из пиратского бара и бросилась прочь из порта, едва не сбив подвыпивших моряков. Энцо следовал за ней. Дождь так и не закончился, и брызги из небольших луж разлетались по сторонам, пока она пробегала мимо. Перед глазами все плыло, но дорогу она знала. Каждая женщина в городе знает дорогу к кварталу сайя.

Здания по обеим сторонам слились в сплошной темный коридор, который ничего не значил. Они сжались, уступая место чему-то более важному.

Квартал возник перед ней словно по волшебству. Белые стены нарисовало светом в вечерней тьме, они выросли перед ней – высокие, непокоренные и покрытые ажурной резьбой в вышине, куда могли добраться лишь птицы. Через арку приоткрытых ворот даже можно было увидеть сад.