Книга Пять юношей квартала сайя, страница 163 – Ива Годар

— Кио! – выкрикнула Рика.

Книжные шкафы ответили ей безмолвием.

Она заглядывала за каждую полку, но нигде не видела сияющих светлых волос.

— Кио! Пожалуйста, покажись!

О труп первой убийцы Рика почти споткнулась.

Та сидела, облокотившись о груду книг. Кровь вокруг нее застыла бордовым полукругом. Голова упала на грудь, а темная маска демона так и осталась на лице – Кио не интересно было его видеть. Филигранный удар в шею оставил тело практически нетронутым. Возможно, ныне мертвая женщина из клана даже не заметила, что ее убило, а просто осела, теряя кровь.

— Кио! – снова позвала Рика, переступив через лужу крови и выглядящую спящей убийцу. Ласковый свет, струящийся сквозь мозаику, красноватое дерево шкафов, темные переплеты совсем не сочетались со смертью. – Кио!

Рика потеряла бдительность, ведомая лишь одним желанием – увидеть, что сайя жив.

— Кио!

— Я здесь.

Она выбежала из-за шкафа, заставленного старыми пыльными томами с благородными названиями, и застыла, целиком зачарованная его безупречностью.

Кио тщательно вытирал меч темным обрывком ткани, сосредоточив синие глаза на том, чтобы на стали не осталось загрязнений. Каскад зеленоватых лучей омывал его сверху. Лазурное кимоно, яркое и незапятнанное, струилось по телу, охватывая его так строго, словно никому не позволялось приблизиться. Темные стрекозы на ткани напоминали о воинском духе, но бесконечность лазури отрицала любую войну. Волосы его светились, словно звездная пыль, и стекали потоком по его плечам и спине. Несколько прядей, неровно заложенных за ухо, перепутались, так что их хотелось коснуться, поправить.

Казалось, врагам даже не удалось его ранить. Три трупа лежали на полу, словно почитатели, окончательно побежденные чужой красотой. Умиротворенность Кио в таком обрамлении выглядела пугающе неземной.

— Кио!

Рика с каждым шагом ускорялась, не в силах больше ждать. В самый последний момент она остановилась, словно ударилась о невидимую преграду, но потом разрушила ее и обхватила Кио руками. Сжала его порывисто, почти грубо, как прежде не посмела бы. Так ребенок обнимает мать, которую в суматохе потерял, – будто не верит, что она настоящая.

От неожиданности Кио напрягся. Он был таким же, как обычно, – отстраненным, слишком церемонным, чересчур вежливым. Но, без всяких сомнений, живым.

— Я так боялась, что они добрались до тебя. – Рика ткнулась лбом в его ключицы. – Я так боялась, что ты лежишь… в траве… – ее голос дрогнул.

Рика знала, что бой закончен. Теперь это было очевидно, и чувства, которые она запрятала в комнате наказаний, чтобы стать смертельным орудием, с опозданием обрушились на нее. Всего было слишком много: смертей, крови, предательств. Ее тянуло смеяться или плакать – она не могла выбрать.

Рика продолжала держать его, словно Кио никогда не проводил границу между ним и остальными людьми, словно не говорил ей, чтобы она убиралась прочь из квартала. Словно был к ней гораздо ближе, чем хотел показать.

— Приятно знать, что кто-то волнуется обо мне, когда даже я сам этого не делаю, – произнес он. – Сайто стоило прислать побольше людей.

То, что у другого прозвучало бы похвальбой, в устах Кио было вполне искренним сожалением о чужой недальновидности. Он просто говорил это как само собой разумеющееся.