Книга Сумрачный лес, страница 177 – Каролина Роннефельдт

Как всегда, главные ворота во двор стояли полуоткрытыми. В этот ранний час там никого не было видно, кроме трех кур, которые тихонько кудахтали на песке возле курятника, почти у самого входа. Дальше во всю длину стены, за которой протекала Сверлянка, темнела конюшня. Слева от ворот разросся сад, окаймленный кустами самшита, аккуратно подстриженного до уровня колен. Клумбы с цветами и травами также окружал самшит. Поскольку стояло позднее лето, здесь еще цвели полынь, водяника и эхинацея, над которыми весело кружили мотыльки и пчелы. На одной клумбе главное место занимали кусты белой розы, а росшие рядом настурция и жимолость, не желавшие мириться с отведенными им границами, перелезали через темную самшитовую листву на узкие садовые дорожки.

Сад был гордостью и радостью дочери Лауриха, Эмблы, которая из года в год ухаживала за растениями в таком неудобном месте – между узкими стенами и в тени внушительного каштана. Она-то и встретила гостей, стоя между клумбами, и тут же присела в реверансе, узнав Гизила Моттифорда. Спутников владельца поместья девушка разглядывала с нескрываемым недоумением, узнав только старика Пфиффера, который иногда заходил в сторожку и обменивался с ней парой фраз о саде. Одилий, как ни странно, держал на руках своего рыжего кота и теперь осторожно опустил его на землю: два-три прыжка – и Рыжик скрылся в тени каштанового дерева. Взглянув пристальнее на даму, которая, несмотря на спутанные волосы и грязную одежду, держала ровную осанку, она узнала Гортензию Самтфус-Кремплинг – частую гостью у Моттифордов.

Эмбла жила на редкость уединенно и нечасто выходила за стены двора, но даже она поняла, что с четырьмя квенделями, нерешительно и устало вошедшими во двор вслед за Гизилом Моттифордом, что-то не так. Судя по виду, они возвращались из долгого изнурительного похода. Но какой же разумный квендель, больше всего ценящий уют и надежную крышу над головой, станет бродить без нужды по ночным тропам?

— Доброе утро, Эмбла, – обратился к ней Гизил. – Хорошо, что ты уже встала и нам не придется никого будить. Скажи, твой отец еще в постели? Именно он мне и нужен, чтобы срочно отвезти этих господ в Зеленый Лог. И если, пока готовится повозка, у тебя найдется что-нибудь, чем можно подкрепиться, это будет просто замечательно, ибо, боюсь, скоро мои спутники свалятся с ног.

— Отец с собаками у мостов, – ответила Эмбла звонким голосом, напомнившим Биттерлингу щебетание птиц. – Четверть часа назад прибежал Тоби, господин Гизил, а вы знаете, что он не отходит от Гринделя. Они вернутся с минуты на минуту. Или я могу сходить за ними, если хотите.

— Ничего страшного, не спеши, – сказал Гизил, – лучше подай моим бедным друзьям чего-нибудь для поднятия духа, а там и Лаурих вернется.

Эмбла кивнула и побежала к открытой двери. На пороге появилась старуха Йордис, которая, услышав голоса во дворе, пожелала узнать, кто это заявился в такой ранний час. Охватив взглядом плачевный вид путников, она без лишних слов поспешила за Эмблой в просторную кухню.

Гости вошли внутрь вслед за женщинами. Напротив входной двери они увидели огромный камин, который невольно привлек их внимание, и не только потому, что в нем потрескивал огонь. На каминной полке в длинный ряд выстроились с десяток невероятно зловещих масок, которые, казалось, враждебно смотрели на вошедших пустыми глазницами.