Книга Сумрачный лес, страница 154 – Каролина Роннефельдт

Гортензия и Карлман ждали его посреди туннеля, освещая путь фонарем. Квендели вопросительно уставились на старика, но Одилий решил промолчать о том, что видел, закрывая дверь, и лишь кивнул.

— Дверь надежно заперта, и теперь нас никто не догонит, – сказал он.

— Никто? – с сомнением уточнила Гортензия. – Даже тот призрак из могилы?

— Даже он, – коротко ответил Одилий. – Давайте поищем Звентибольда, он не мог далеко уйти в полной темноте. И будем выбираться наружу!

Гортензия молча передала ему фонарь, и старик повел их назад, туда, где от главного коридора ответвлялись влево и вправо два пути.

Там они и нашли Биттерлинга. Бедняга лежал на полу, упершись руками в стену, – так он хотя бы знал, что находится перед ним.

— Теперь я знаю, как это ужасно, когда бродишь по подземелью без света, – грубовато приветствовал он своих спутников. – Ползешь, будто слепой червь, пока силы тебя не покинут. Вот бы и чувства в тот же миг угасли – из чистого милосердия!

— Свет у нас пока есть, – возразил Одилий и протянул Биттерлингу руку. – Вставай, Звентибольд, ты не червяк, и путь наш еще не окончен!

Он проговорил это доброжелательно, но с твердостью, не признающей возражений. У Биттерлинга дрожали ноги, и ему пришлось прислониться к стене, но он устоял.

— А как же та тень, что поднялась из гробницы? – с тревогой спросил он, возвращаясь мыслями к причине своего безумного бегства.

— Я запер дверь, – ответил старик Пфиффер так же, как Гортензии и Карлману, и снова уклонился от подробного объяснения. – И это сгодится.

— Ага, то есть волки-призраки не могут пролезть через щель в стене, а перед могильными духами достаточно захлопнуть дверь? – Биттерлинг в недоумении покачал головой. – Если хотите, чтобы мы поверили, будто бы этим от них спасешься, то я присяду здесь и подожду, пока у меня перестанут дрожать колени.

— Обещаю, что когда ты в следующий раз решишь присесть, то под ногами у тебя будет высокая трава на берегу Сверлянки, – заверил его Одилий. – Тогда и дрожать перестанешь. – В его голосе звучала такая убежденность, что даже Гортензии захотелось отчаянно в это поверить.

Они снова отправились в путь, и из всех трудностей, которые они пережили за эту долгую ночь, последний отрезок пути под землей стал самым тяжким их испытанием. Оставалось продержаться совсем немного, чтобы не сойти с ума под тяжестью земли и не упасть окончательно духом посреди всепоглощающей тьмы, от которой веяло сыростью. Земля окружала их повсюду, они шли по ее чреву и чувствовали себя погребенными заживо. Даже старик Пфиффер не мог не ощущать этого давления, и волю сопротивляться страхам, не сдаваться и идти дальше отделяла от отчаяния тонкая грань. Еще одно препятствие, еще одна угроза, и вся их стойкость могла оказаться бессмысленной.

Но вдруг, или благодаря мудрому предвидению Одилия, судьба послала им гонца с поверхности. Точнее, сразу двух. Они появились оттуда, где легкий утренний ветерок уже нежно играл в высокой траве, разгоняя влажную дымку ночи. Эти два создания бросились к ничего не подозревавшим квенделям, подняв такой шум, что те сначала оцепенели, испугались и лишь потом узнали добрых вестников. Тогда они поняли, что спасены.