Книга Сумрачный лес, страница 116 – Каролина Роннефельдт

— Вороны, – изумленно произнес Пирмин. – Я о них совсем забыл, но эти птицы, несомненно, где-то здесь.

Он задумчиво огляделся по сторонам и прислушался.

— Интересно, это за ними Траутман сюда прибежал? Невероятно! Да и не слышно больше его лая…

Фендель беспокойно оглядывал голый ствол. А Пирмин вдруг осознал, что они уже давно не видели камышей и, наверное, даже не приближались к ним, потому что тихий зловещий шепот тоже прекратился. Стало подозрительно тихо, только где-то вдалеке раздавался резкий шелест, словно ветер дул над бесплодной землей. Скорее всего, это был очередной обман слуха, потому что порывы ветра до сухого дерева не долетали. Воздух был неподвижен, и маленькое пламя факела горело без помех.

Если бы Пирмину захотелось поделиться мнением, он, наверное, сказал бы, что нечто затаилось совсем рядом с ними. Но Фендель был так сосредоточен, что Пирмин не хотел его отвлекать.

— Фендель, – не выдержав напряженного молчания, все же обратился он к отшельнику, – ты тоже чувствуешь? Мне кажется, сейчас что-то случится!

— Да, – прошептал тот в ответ, – вполне возможно. Что-то мне здесь не нравится…

— Елки-поганки, что же это может быть? – прошептал Пирмин. – Как ты думаешь, волк еще вернется?

Вне себя от беспокойства, он посмотрел на тускло мерцающий факел, который не очень-то годился в качестве оружия.

Фендель поднял руку в старинном жесте защиты от призраков и так выразительно прошептал свое «Тс-с!», что у Кремплинга пропало всякое желание расспрашивать дальше.

Внезапно туман перед ними рассеялся, воздух стал прозрачнее. В тревожном ожидании того, что вот-вот увидят, квендели застыли по колено в воде под мертвой сосной. Им оставалось только наблюдать за происходящим, ведь спрятаться было негде.

Впереди неподалеку показался берег. Камыши там не росли, вместо них у подножия невысокой насыпи виднелась песчаная полоса. Узкая темная тропинка вела оттуда прямо вперед, в невидимую даль. Доносившийся с той стороны шорох производил порывистый ветер, который, как ни странно, принес запах горного воздуха. Дрожа от холода, Пирмин вспомнил слова Фенделя о другой стране, расположенной за границей миров.

Позади раздался протяжный, мучительный вой, и Пир-мин в ужасе обернулся: вокруг тоже все изменилось. В тумане появились прорехи, сквозь которые просвечивала черная вода. Еще дальше виднелся берег, с которого они отправились в путь. Пирмину даже показалось, что он смутно различает в камышах ворота. Значит, они оказались на ничейной земле между двумя мирами, один из которых так же негостеприимен, как и другой. И тут внимание квенделя снова привлек тоскливый вой и визг.

В тот же миг туманная завеса рассеялась в другом месте, открыв крошечный островок у берега, поросший камышом. Там тоже возвышалось одинокое тщедушное деревце. У ствола на земле что-то шевелилось – жалкий черно-белый комочек меха, который пытался найти дорогу к родному берегу.

Животное подняло голову, чтобы послать равнодушному небу вопль о помощи.

— Траутман! – крикнул Пирмин.

Пес узнал его голос и ответил душераздирающим воем, переходящим в отчаянный визг. Траутман попытался сесть, но не смог и только беспомощно качнулся на ослабевших лапах.

— Ох, горькие поганки! Он ранен, – крикнул Кремплинг и бросился к островку прямо по воде.