Книга Сумрачный лес, страница 114 – Каролина Роннефельдт

Пирмин слышал каждое слово, долетавшее до него вместе с ветром, который теперь дул сильнее и остужал разгоряченную голову.

— Фендель! – крикнул он, пытаясь догнать отшельника. – Прости меня за то, что я сказал. Просто я очень тревожусь о Блоди. Все эти странные сказки и жуткие явления… Я уже не понимаю, где правда… То ли я теряю рассудок, то ли это болото опутывает мой мозг призрачной паутиной.

Фендель пробормотал в ответ что-то невразумительное, но, похоже, успокоился. Некоторое время они молча шли по тропинке, и перед ними с двух сторон вздымались стены из тумана и камыша.

Холодный ветер все не унимался и порой доносил до Кремплинга звуки болота. Ему казалось, что шепот неуклонно нарастает и уже не только звучит в ушах, но и наполняет всю округу тревожным ожиданием. С каждым шагом спутники будто бы приближались к источнику звука. «Идем к сердцу Черных камышей», – подумал Кремплинг, рассудив, что это, должно быть, очень холодное сердце, которое бьется где-то там и приводит в движение ледяной и зыбкий поток тумана. А может, его и вовсе нет (откуда у болота сердце?) и они приближаются к месту, где заблудятся еще вернее, чем в лабиринте болот и камышей.

Пирмин не успел толком поразмыслить над этими запутанными вопросами, которые сами собой возникли в его голове, как туманная ночь снова удивила его, указав мыслям ясный путь. Слева в камышовой стене внезапно открылся широкий проход, откуда с ледяным ветром неслись клочья тумана. Оттуда же вдруг вырвался мощный рев, от которого пригнулись камыши и даже стоячая вода пошла мелкими кругами.

— Сердце болота, – вслух подумал Пирмин и вздрогнул. – Болото – наш враг, стоит зазеваться, как эта дыра нас проглотит!

Он встал рядом с Фенделем, и вместе они заглянули в камышовые ворота, из которых, обдавая липким холодом, вырывался густой туман.

— Вот где они исчезли, – произнес отшельник, впервые обратившись к Пирмину после разговора о мандрагоре. – Если легенды хоть немного правдивы, то здесь находится проход.

— Блоди никогда бы не полез в такую жуткую дыру по своей воле, – возразил Пирмин.

— Понимаю, – согласился Фендель. – Вероятно, ему не оставили выбора.

В это мгновение, переполошив квенделей, совсем рядом раздался тоскливый вой, сменившийся протяжным лаем.

— Это Траутман! – воскликнул Кремплинг. – Точно, он! Елки-поганки, он где-то здесь, совсем близко, и теперь мы наконец-то его найдем!

Он приложил ладони рупором к губам и стал звать пса, поворачиваясь во все стороны и тщетно ожидая радостного лая в ответ.

— Если мы хотим его найти, придется заглянуть туда, – заявил Фендель с уверенностью, исключающей всякие сомнения.

Пирмин уставился на него, но возражать не стал, чувствуя, что его тоже манит проход в камышах.

Белая повязка Фенделя сползла и наполовину закрыла левый глаз, но вид у него от этого не стал смешным или глупым. Отшельник напоминал усталого, закаленного в битвах воина, который был вооружен лишь посохом и факелом, но все равно принимал горькое, неизбежное решение вступить в почти безнадежный бой. Зрелище печальное, но достойное.

— Я не знаю, что там, на той стороне, – сказал он Пир-мину. – Вот, возьми веревку и обвяжи ей пучок камыша, вон там, слева. Да хорошенько затяни узел, чтобы не развязался. Войдем внутрь, разматывая за собой веревку, и потом она выведет нас обратно.