Книга По ту сторону тени, страница 65 – Каролина Роннефельдт

Хоть клянись всеми масками Риттерлингов, нигде на снегу не темнела личина смерти, однако и сказать, что это указывало на какую-то надежду для Энно, никто не мог. Несомненно было одно: они потеряли первого спутника еще прежде, чем вышли из Зеленого Лога. Чтобы увидеть в этом предвестие приближающейся неудачи, не нужно было обращаться за советом к мельнику, который сейчас, ни о чем не подозревая, сидел у камина с Хульдой и Фенделем. Несмотря на роковые события на площади у старой липы, в деревне стояла тишина, как будто все уснули или попрятались в дальних комнатах, заперевшись на все засовы, едва послышался шум. Что ни говори, скоро тяжкие испытания грозили обрушиться не только на их деревню, но и на всю страну холмов. От этой мысли к Гортензии вдруг вернулось самообладание. Нельзя было терять ни минуты, ведь им предстояло выполнить важное дело.

— Клянусь Эстигеном Трутовиком, мы его потеряли, – в отчаянии произнес Карлман. – Потеряли, хоть Энно был гораздо храбрее и решительнее, чем я, дрожащая поганка. Это мне нужно было оказаться на его месте.

— Глупости! – строго отчитала его Гортензия, но в ее голосе звучала горечь. – Энно уже не с нами, но, быть может, мы еще найдем его, как и других, очутившихся по ту сторону тени. Здесь мы больше ничего не можем сделать. Пора вернуться к остальным, Карлман, и ты, Эппелин Райцкер, идешь с нами. По дороге расскажешь, что ты забыл в Зеленом Логе в эту страшную ночь, вместо того чтобы сидеть в Квенделине под надежной защитой своего отважного клана.

Квендели покинули площадь. Их по-прежнему было трое, они торопливо крались прочь, подгоняемые страхом, но теперь все изменилось. Когда спутники вышли на узкую тропинку на окраине деревни, Карлман с ужасом понял, что они ступают по следам Энно, отпечатавшимся на снегу. Это было все, что осталось от молчаливого квенделя, пока и последние следы его не занесло снегом. Рядом с Карлманом теперь шагал его лучший друг, но радости это молодому Шаттенбарту не принесло. Из окон за путниками наблюдали пустые глаза масок, а из темных, скрытых от взора закоулков – неизвестные сущности, о которых они и не подозревали.

После того как друзья расстались на опушке Колокольчикового леса, отряд во главе со стариком Пфиффером направился дальше, как и было условлено, в последний раз миновав забор, окружавший сад Бульриха. Вскоре тропинка свернула вправо и спустя четверть часа пути через лес встретилась с проселочной дорогой, которая вела от Краппа. Дорога эта шла на северо-запад через леса и поля к Вороньей деревне, а оттуда – к Холодной реке и старому каменному мосту в тени развалин.

Поняв, что трое разведчиков задерживаются с возвращением из деревни, квендели замедлили шаг. У Бульриха от страха даже закружилась голова. Похоже, сбывались его худшие опасения: Карлману, кажется, пришлось дорого заплатить за рискованное любопытство, как и его спутникам. Сколько бы Бульрих ни оглядывался, на тропе позади никого не было видно – из темноты выступали лишь черные стволы деревьев. Алевшее всполохами костра небо давало немного света, но путники все же запалили штормовой фонарь и повесили его на седло пони в слабеющей надежде, что алая искорка послужит путеводным маяком для отставших путников.