Книга По ту сторону тени, страница 264 – Каролина Роннефельдт

Карлман понял, что Одилий обо всем догадался. Молодой Шаттенбарт поднял голову и посмотрел в сверкающие зеленые глаза на призрачно-сером лице. Старик Пфиффер сдвинул маску, и теперь она болталась у него на шее. Племянник Бульриха уже собирался было рассказать ему об огоньке, но Одилий приложил палец к губам и заговорщически подмигнул.

Измученные квендели сняли маски и переглянулись.

— Подходящее местечко, как раз для наших целей, – объявил старик Пфиффер. – Смотрите, здесь даже есть обзорная площадка.

Он указал на щель в зазубренных скалах довольно высоко над их головами, куда можно было подняться по нескольким уступам, словно по лестнице. Одилий стремительно взобрался туда и выглянул наружу.

— Похоже, Поле мертвых прямо у нас под носом, – сообщил он сверху. – Пока посидим здесь – до завтрашнего дня еще много времени и целая ночь. Однако надо скрыться от врага, чтобы нас не обнаружили. Они могут подобраться к нам во многих обличьях и, к сожалению, даже по воздуху.

— Быть может, нас уже обнаружили и сейчас как раз сообщают главному злодею, – ворчливо проговорила Гортензия. – Какой смысл бесполезно блуждать неизвестно где? Лучше уж переночуем в этой каменной крысоловке.

Гортензия явно устала, и ей не помешала бы передышка.

Старик Пфиффер слез. Бульрих, не сдержав любопытства, тоже поднялся на смотровую площадку. Оказавшись наверху, он по старой привычке пошарил во внутреннем кармане жилета в поисках потерянной карты, однако нащупал лишь несколько чистых свитков бересты, обломок красного мела и три огрызка древесного угля. С сожалением вздохнув, Бульрих вытащил руку из кармана и выглянул наружу.

У него перехватило дыхание – вид открывался жуткий, но в то же время великолепный.

Картограф из Зеленого Лога смотрел на хорошо знакомые места – руины Вороньей твердыни на высоком берегу Холодной реки, – которые будто подправил кистью безумный художник. Получилось мрачное подобие Холмогорья, но сходство было несомненным и потому зловещим. Справа на фоне затянутого облаками неба возвышалась могучим столпом темная цитадель, а там, где в Холмогорье между разрушенным замком и серой башней высились холмы Восьми Воронов, крепость Погибели окружали исполинские горы. У их подножья Бульрих разглядел Поле мертвых – несомненно, Старую Арену в Холмогорье, единственное открытое пространство среди скал. Оттуда, где спрятались квендели, в паре сотен шагов были видны скалы причудливой формы, до которых придется добираться уже завтра, и за каждой, быть может, притаился враг.

— Похоже, нам предстоит последний отрезок пути – самый короткий, но и самый трудный, – задумчиво произнес Бульрих, спрыгивая на землю рядом со спутниками. Картограф давно научился оценивать детали пейзажа и теперь подробно описал друзьям, что они со стариком Пфиффером только что увидели.

— Черные гнилушки, как же нам добраться до этого Поля незамеченными? – спросил Звентибольд. Узнать об этом наверняка хотелось и остальным. – Если это невозможно, то как же мы освободим наших близких из лап Дикой Охоты?

Ответа он не услышал.

— Святые грибницы, мы ввязались в безрассудную затею, – проговорила Гортензия, и все заметили, что на ее встревоженном лице почти не осталось серой пасты, подаренной Полузубом. – Похоже, нам придется сдаться, – добавила она едва слышно и, позабыв о своей обычной твердости, сняла с плеч походный мешок и опустилась на землю. Положив арбалет на колени, Гортензия привалилась к скале.