Книга По ту сторону тени, страница 238 – Каролина Роннефельдт

Без проводников маленький отряд не рискнул бы отправиться в такое опасное путешествие в ночной тьме. Теперь же их вело мягкое сияние воинов-хульдов и холодный свет Северной звезды. Гундомар шел впереди, Гландифер замыкал цепь. Лица все закрыли масками – кроме Блоди, у которого маски не было. Шли как во сне, бесстрашные и слегка ошеломленные. Зелье хульдов придало квенделям сил и обострило все чувства, но притом настолько притупило чувство опасности, что под его воздействием они, вероятно, запросто прошли бы прямо через главные ворота крепости Погибели.

Бульрих шел следом за Биттерлингом. Мысли его едва ворочались в тупой сонливости, зато ноги не знали усталости. Надо идти, просто идти вперед.

Там, где по скале стекала вода, мерцали ледяные полосы, похожие на следы слез, и, когда Гундомар прошел мимо них, на шероховатой поверхности на мгновение вспыхнули яркие искрящиеся следы. Потом они снова исчезли – да их и не могло быть, потому что там не было ничего, кроме темной холодной стены. Остальные тоже это заметили. Из бездны, далеко внизу, доносились жуткие звуки: стенания и стоны, а порой и что-то вроде многоголосого шепота. И то явно был не ветер, ведь, когда квендели смотрели на клубы тумана, поднимающиеся из ущелья к восточной стене, в расщелинах и проемах они видели огоньки, похожие на освещенные окна.

— Кто там обитает? – спросила Гортензия. Ее голос был приглушен маской, но она сразу же услышала ответ Гландифера, шедшего последним.

— Чем ближе к Черной крепости, тем более населены северные горы, – пояснил он, чем не слишком успокоил путников. – Здесь повсюду обитают духи мертвых и потусторонние твари, и все они очнулись ото сна, ибо грядет Мрачная Ночь. Повелитель Тьмы призывает их.

— С лаем, воем собирает и больших и малых стаи… Я часто слышал от Элиаса песню Дикого Охотника, – сказал Блоди, который шел между отцом и Энно, и вдруг запел второй куплет чистым звонким голосом:

Невинный ребенок не должен произносить таких страшных слов. Кремплинг содрогнулся, услышав, какими ужасными воспоминаниями делится его сын. У Пирмина все не хватало духу сказать Блоди, что его мать тоже ушла в тень. Отец машинально положил руку на плечо сына. Мальчик схватил ее и крепко сжал, перестав петь.

— Сколько еще до этой таинственной пещеры? – спросил Пирмин. – Вы с Энно должны знать, ведь вы только что оттуда.

— Да, но я не знаю, папа. Я помню пещеру и как она выглядела, но совсем не помню, как мы в нее попали и как вышли. Так надо, чтобы защитить народ хульдов, и это очень хорошее средство – гораздо лучше, чем завязывать глаза. Ведь разве можно найти что-то снова, если не помнишь, где оно находится? – сказал Блоди, и в голосе его прозвучала мудрость, присущая скорее старику Пфифферу.

— Это правда, – согласился с ним Энно. – Хульды научились держать остальной мир на расстоянии. Нам пришлось глотнуть их особого зелья, которое забирает память у тех, кто не принадлежит к их народу, – отнимает воспоминания о том, что чужакам знать не дано. И, сдается мне, в зелье, что мы выпили этим вечером, тоже были не только укрепляющие травы. – Молодому квенделю явно нравилось рассуждать об этом.

— Клянусь всеми ночными светлячками, такая уловка вполне в духе Безмолвных, хоть они и спасли вас, – пробормотал Пирмин, встревоженно глядя вперед.