Книга По ту сторону тени, страница 205 – Каролина Роннефельдт

— Наши вóроны… – печально сказал Карлман. – Не только Горм пожертвовал собой и пони, чтобы спасти нас.

— Но куда они делись? – недоуменно спросил Эппелин. – Не может быть, чтобы волки сначала сожрали лошадь и всадника, а потом сами пали жертвой еще более сильного врага. Я не вижу здесь никаких костей.

— Хватит, Эппелин! – возмутилась Гортензия. – Как ты можешь такое говорить?

— Но, к счастью, это правда, – возразил тот. – Горм и Нибелунг бесследно исчезли, а трое их преследователей лежат в снегу мертвее мертвого. Это, конечно, настораживает, но и порадоваться есть чему!

— Если только бедного мальчика и пони не утащили другие твари, – ответила Гортензия.

Остальные с грустью подумали, что такое возможно и даже вполне вероятно.

— И все же, – добавила Гортензия, – с каким бы отчаянием молодой Винтер-Хелмлинг ни боролся за жизнь, не верится, что он сумел одним махом убить трех зверей, прежде чем его одолела стая. Да и, судя по всему, убили их не ударами мечей. Нет, в этой смертельной схватке были и другие участники.

— Так кто с кем здесь сражался? – спросил Бульрих. – И кто вышел победителем? Какие вóроны одолели бы стаю волков?

— Вóроны Храфны Штормовое Перо или даже он сам, – сказал Карлман, подняв перо, приставшее к носку его сапога. Молодой квендель с беспокойством отметил, что на стержне осталась кровь, и спрятал перо в карман жилета под плащом.

— Он наверняка смог бы сдержать стаю Дикого Охотника, – сказал старик Пфиффер, – и, похоже, все равно пострадал – ведь здесь на снегу не только волчья кровь. А Горм унесся в небытие – его сон исполнился. Я не вижу здесь отпечатков копыт или ног. Должно быть, битва произошла без участия наших друзей из Фишбурга.

— Я не вижу вообще никаких следов, ведущих из впадины, – согласился Бульрих. – Что бы здесь ни произошло, здесь же оно и закончилось. Похоже, что потом стая снова поднялась в воздух, а мы в темноте ее не заметили.

— Оставим эту неразгаданную тайну, но не будем терять надежды, – сказал старик Пфиффер. – Единственное, что можно с уверенностью утверждать, – перед нами открытая волчья могила, все остальное еще только предстоит узнать. Нам остается лишь идти вперед – шаг за шагом.

Усадив рыжего кота за пазуху, он отвернулся и поднялся из лощины. Если раньше они шли по тропе на северо-запад, то теперь Одилий выбрал путь строго на север. Ему не нужно было оглядываться, чтобы понять: остальные следуют за ним. Их быстрые шаги хрустели по снегу. Всем вдруг захотелось поскорее покинуть это жуткое место.

Квендели шли навстречу резкому ветру, который без устали дул в их раскрасневшиеся лица, и смотрели перед собой. И хотя они упорно двигались вперед, северная горная цепь не приближалась. Но они не останавливались, помня об этой коварной особенности потустороннего мира, не делали привал, даже чтобы посовещаться. Они шли очень долго, но не могли забыть о Горме и Нибелунге, о мертвых и живых волках, чей жуткий вой, казалось, порой слышался вдалеке. Потом все стихло, вой оборвался, и квендели подумали, что это ледяной ветер играл с ними злые шутки, а вскоре пошел и снег.

Вокруг путников закружились вихри, бесплодная пустошь на глазах превратилась в белую бесконечность – небо и земля на горизонте слились, разделяемые лишь чернеющими горами. Квендели шли, склонившись вперед, сопротивляясь ветру, который задувал им в глаза снежные хлопья и не давал рассмотреть окрестности. Они знали, что должны держаться рядом; стоило отстать всего на несколько шагов, и путник превращался в бледно-серый силуэт в бесцветном мире. Они упорно делали шаг за шагом, отбиваясь от внезапно налетевшей зимней бури, все сильнее страшась свернуть в сторону и потерять верное направление – на север.