Книга По ту сторону тени, страница 155 – Каролина Роннефельдт

Бульрих уже сталкивался с ней и хорошо запомнил еще в ту ночь, когда умерла Бедда и когда посланница смерти нанесла ему визит и постучала в окно когтистыми пальцами. Именно тогда он укрылся у Гортензии, а вскоре они, уже вместе с Одилием, встретились с Серой Ведьмой в саду старика Пфиффера, когда та пришла сопроводить мать Карлмана от ее смертного одра через теневую границу. Великая ткачиха, которая ткала полотно жизни из нитей судьбы, но обрезала их еще быстрее и чей приход в темную ночь возвещал крик маленькой совы. Впрочем, возможно – никто из живущих не мог сказать наверняка, – это сама Серая Ведьма порхала в обличье совы по тем местам, откуда не возвращалась в мир иной в одиночку. Наконец она явилась в своем истинном облике – исхудавшей старухи в серых одеждах, окутывающих туманом ее костлявое тело, с листьями и паутиной в спутанных волосах. Но хуже всего был ее взгляд: взгляд желтых совиных глаз – двух бледных огоньков, мерцающих в черепе, обтянутом кожей.

Квендели в безмолвном ужасе застыли у кровати Карлмана. Только племянник Бульриха все еще стоял у окна, но и он уже отвернулся. Все прислушивались к происходящему в доме и бросали опасливые взгляды на дверь, которую они теперь сами с радостью заперли бы еще на два или три засова. Никто не схватился за оружие; все чувствовали себя так, будто стоят на пороге смерти, все казалось бессмысленным, и даже старик Пфиффер не притворялся, будто знает, что делать.

Спутники оцепенели от ужаса, боясь вздохнуть, когда раздался совершенно новый звук, который, как и ожидалось, исходил изнутри. Кто-то крадучись шел по коридору, шурша полами накидки. Звуки стихли за дверью в их комнату.

Гортензия едва сдержалась, чтобы не закричать. Она изо всех сил сжала в кулаке ключ, который предусмотрительно вытащила из-под подушки и спрятала в карман. Никто не мог пошевелиться; все затаили дыхание. Замер и весь дом, потому что впервые с тех пор, как квендели здесь оказались, стук в стенах прекратился. Вместо этого по ту сторону двери послышался резкий скрежет и царапанье. Путники почувствовали себя дичью, загнанной в нору, у которой уже кружит хищник, точно знающий, где находится последнее убежище его жертвы. И хищник обязательно войдет – это лишь вопрос времени.

Напряжение становилось невыносимым. Вдруг что-то ударило в дверь снаружи с такой силой, что все решили: замку конец. Комнату наполнил пронзительный крик, а может, и не один. Позже никто не мог сказать, не кричали ли это сами квендели, наконец выпуская на волю переполнивший их сердца страх и громко призывая на помощь все добрые силы холмов и лесов. Траутман залаял и смело прыгнул к двери, готовый с яростью броситься на того, кто стоял в коридоре, но тут же дернулся и завыл, словно его ударила невидимая рука. Скуля, пес отступил к кровати Пирмина, как можно дальше от двери. Квендели тоже разбежались и сделали самое неожиданное и бессмысленное, что только могли, но кто стал бы их винить? Наивные обитатели Холмогорья в панике бросились к кроватям, запрыгнули на них, накрылись одеялами и так и остались лежать, дрожа и с трудом переводя дух в ловушке собственного кошмара, и лишь тонкая ткань отделяла их от жестокого врага, который, возможно, уже переступил порог.