Книга Поваренная книга для загробной жизни, страница 94 – Дестон Дж. Манден

«О чем они вообще говорят?» – возвращаясь в настоящее, спросил себя Разгайф.

— Чизкейк – это не торт! – крикнула Астра. Ах, эти важные вопросы.

Разгайф сосредоточился на угощениях для пира. Его волнение улеглось, уступив место предвкушению ковки. Он почти не помнил своего первого опыта. Ему было тринадцать, и его выбрали защитником за рост, силу, ум и доброту. Этот титул Разгайф носил всю жизнь, унаследовав его от отца. Считая вторую, несмертную жизнь, пожалуй, Разгайф оказался самым долгоживущим защитником из всего орочьего рода. Но беды одна за другой обрушивались на его племя, пока от него почти никого не осталось. Он ничего не желал так сильно, как возродить свой клан. «Достаточно ли меня одного?» Им требовалась надежда – хотя бы такой же ее проблеск, который некогда даровали ему самому. «Радуйся тому, что у тебя есть, – однажды сказал герцог Джеймис. – Никогда не знаешь, когда лишишься такой возможности».

Простые слова.

И очень емкие.

Разгайф понимал, что лучшего момента, чем сейчас, не представится. Он достал из бочек несколько маринованных меч-рыб, насадил на маленькие крючки и перекинул связку через широкие плечи. Теперь он напоминал дерево, увешанное кусками мяса, корнеплодами и свежими фруктами. Разгайф взял с собой котел, который назвал Копсуг, (что и означало Подносчик).

«Однажды он перейдет в руки тех, кто будет жить после меня». Причем жить в изобилии. Такое наследие лучше, чем Чума.

На этот раз он выбрал безалкогольный напиток из крупного оркского винограда: тот был размером с кулак и назывался скопгорг. Сладкое яблоко или груша с толстой кожурой идеально дополнили бы мясо и овощи на гриле, но, увы, у него не нашлось ни того, ни другого. Завершив сборы, Разгайф вернулся к своей группе.

— Я готов… настолько, насколько это возможно, – сказал он.

— Хотите, помогу донести? – предложил Зеннекс. – Для меня это не проблема.

— Нет. Защитник сам несет дары своему народу в знак благодарности за то, что его выбрали, и чтобы приучиться к смирению. По крайней мере, так было раньше. Некоторые защитники сбились с пути, поддавшись тщеславию.

Сейчас в их клане не было защитника. Насколько он знал, их вождем стал шестилетний ребенок, один из последних в своем роду. За многие века не появилось ни одного защитника – никто не претендовал на это место, кроме каких-то давно сгинувших недостойных кандидатов.

— Выглядит так, будто на одного взвалили слишком много, причем в буквальном смысле тоже, – заметил Телено.

— Для меня это большая честь. Я надеюсь снова увидеть Стол мамонтовых бивней.

Многое ли изменилось? Стоит ли он на прежнем месте? Годы пролетели незаметно, превратив Разгайфа в ржавую статую, ничем не отличающуюся от памятников былым временам. «Я это исправлю». Теперь он пробудился. Пришло время заново исследовать давно покинутый мир.

— Нам пора. Нельзя опаздывать.

Персонал собрался их провожать.

— Сложи, – велел Костолом Астре, сам складывая руки лодочкой.

Астра последовала его примеру. Лоскутник вытащил маленькую коробочку из переднего кармана своей испачканной рубашки и сунул ей в руку. Астра взвизгнула.

— Открой. Сейчас. Пожалуйста. Волнуюсь.

Она повиновалась. В коробочке лежало изящное серебряное ожерелье с подвеской в форме сердца из шпинели. Астра ахнула.