Книга Альфа, страница 79 – Ларри Коррейя

Враг отскочил, медленно пошел по кругу. Четыре раны рассекли его грудь, повисли чисто разрезанные подсумки. Николай сорвал их, отбросил.

— УБИЙЦА! – взревел он, поводя начавшей вытягиваться челюстью. – Я тебя разорву за то, что ты с ней сделал!

Он прыгнул, но Эрл поймал его еще в воздухе и, пользуясь инерцией, швырнул в проход. Маневр стоил ему половины уха.

Николай ударился об пол, перекатился и проехался на коленях. Тело его менялось с каждой секундой.

— Ты умрешш… – прошипел он и прибавил еще что-то, но треск разрываемой одежды заглушил слова. – Умрешь за то, что сделал…

Эрлу трудно было выдать ответ. Разум менялся вместе с телом, слова становилось труднее понимать и еще труднее использовать.

— Попробуй убей… – хрипло прорычал он.

После жара его пробрала боль. Она начиналась в костях и распространялась по всему телу. Словно кости терлись друг о друга, высекая огонь, – ужасное ощущение. Челюсть ломалась, хрустела, удлиняясь, кровь текла между растущих зубов, новые клыки прорывались острыми концами сквозь десны. Сердце колотилось быстрее, ускорялось дыхание. Эрл поморщился, чувствуя, как лопается кожа.

Тело Николая повторяло все его мучения как зеркало, так же кость ломалась за костью. Темно-серый мех быстро полез из всех пор.

Одежда. Мешает.

Эрл стащил остаток бронекостюма, ботинки. Проклятие переломало его, изменяя, – стремительнее, чем в первый раз, но боль никуда не делась, только пробегала по его телу быстрее. Обжигая. Выворачивая.

Он шагнул вперед. Ступни у него были жесткие, как подошвы, но стоило им коснуться пола, как Эрл закричал – кости хрустнули, отделилась пятка. Когти, отросшие на ногах, вонзились в замусоренный пол. Еще шаг – и боль пошла по ноге выше, разрывая связки, перетягивая. Мышцы напряглись, стали сильнее, прочнее. Только благодаря привычке он мог еще двигаться. Упал на четвереньки, но, хоть угол зрения изменился, это уже не имело значения.

Эрл процарапал когтями пол и завыл. Началась настоящая битва.

Он был зол. Голоден.

Николай яростно оскалился, показывая клыки. Эрлу захотелось отгрызть его рожу.

Разум срывался в хаос, кровавые видения заполнили сознание, и последней связной мыслью стала отчаянная мольба:

«Господи. Помоги мне. Оставь мне разум. Убить врага. Никого больше не тронуть. Аминь».

Если бы я потратил единственную серебряную пулю на альфу, Сантьяго тут же перерезали бы горло. Поэтому я выстрелил в девчонку. Давно не тренировался, так что пуля прошла через ее щеку, прямо под левым глазом. Впрочем, выстрел все равно ее убил – она перевалилась через борт, утаскивая Сантьяго за собой.

Шеймас бросился на меня. Он превращался на ходу, быстрее, чем я способен был воспринять. И ударил меня сильнее, чем я когда-либо получал. Швырнул меня через полпляжа. Я поднялся с полным ртом песка и двумя порезами на ребрах, а вервольф снова пер на меня.

Он назвал меня идиотом за то, что решил с ним схватиться. Его голос менялся, последние слова превратились в рык. Он сбросил жилет, тело стремительно покрывалось черным волосом. Глаза горели, пальцы удлинялись, хрустели кости. Несколько секунд – и вот надо мной возвышается самый грозный вервольф в мире. Его превращение казалось невероятно плавным, в отличие от того, как дергало меня. Он мог бы просто оторвать мою человеческую башку, но вместо этого остановился на четвереньках, вонзив когти в песок, наклонил голову к плечу – ждал, пока я его догоню. Я ведь оспаривал его первенство. Тогда я этого не понимал, но такая дуэль должна была проходить на равных, иначе победа в ней ничего не значила.