Книга Альфа, страница 64 – Ларри Коррейя

— Лекарства нет и никогда не было. Поверь мне, много умных людей пыталось его найти. Зараза всегда передается через укусы. Если начнешь обращаться, то станешь частью проблемы. – Он достал запасной пистолет, короткоствольный 625, крутанул в ладони и протянул ей рукоятью вперед. – Вот решение.

— Не понимаю, – чуть слышно прошептала она.

— Он заряжен серебряными пулями. Если начнешь превращаться, сунь его в рот и жми на курок.

— Это…

— …Необходимо, – холодно закончил он. – Иначе ты обратишься и убьешь всех, кто окажется рядом. Будешь убивать, убивать и убивать, пока тебя не раздует от крови, потом проблюешься и пойдешь убивать снова. Первый раз самый худший.

— Я тебе не верю, – заявила она громче.

— Нет. Веришь. – Он так и держал «Смит и Вессон» между ними. – Бери. У меня есть запасной.

— А другого выхода нет? – наконец спросила она.

У Эрла в пикапе специально для этого был ящик с замком на таймере, если вдруг проторчит тут до полнолуния… Но ящик едва вмещал одного человека. Если будет еще выброс, более сильный, там можно переждать.

Керконен была в ужасе, но старалась этого не показывать. Эрл знал, что скрывается за ее уверенностью: он унюхал ее страх. Она нерешительно взяла у него пушку.

Он, наверное, сможет себя контролировать, если выброс случится снова. Она – нет. На транквилизаторы надежды не было: безопасная доза может не сработать вовремя, а та, что вырубит ее, может и убить. Серебряные пули на других молодых вервольфах не подействовали, значит могут не подействовать и на нее, а ему совсем не хотелось самому убивать бедную напуганную девочку – он же не бессердечный живодер из Бюро. Черт…

Он решился.

— Есть один способ. Если сможешь где-то запереться одна, получится и переждать. Но место должно запираться действительно крепко: ты видела, что вервольф сделал с вашей камерой. Твоя сила многократно вырастет. Но у меня в багажнике пикапа ящик, который сможет сдержать тебя. – Он передал ей ключи. – Возьми пикап. Прячься там, если что. Закроешь за собой крышку, и замок сработает.

— А как я выберусь? – спросила она с подозрением. – Потому что звучит так, будто у тебя в багажнике отделение для серийного маньяка, Гарри Гудини.

— Откроется автоматически через восемь часов. – Он улыбнулся. – Так что не забудь в туалет сходить.

Она застонала.

— Я все еще думаю, что это брехня… Но если предположить – просто предположить, – что ты не совсем сумасшедший, как я узнаю, что пора?

«Когда жечь начнет так, что сама захочешь себе пулю в рот пустить».

— Узнаешь, поверь мне. Надо выдвигаться. Удачи, Керконен.

— Хизер, – безжизненно сказала она, пытаясь запихать большой револьвер в карман куртки. – Меня зовут Хизер, и если ты мне соврал, то очень пожалеешь. Увидимся в бомбоубежище.

Регулярные визиты Сантьяго прекратились. Последний был в 1929‑м – шел мой третий год на острове.

– Как давно ты понял? – спросил он, когда мы с падре сидели на камнях с удочками.

– Несколько месяцев назад, – честно ответил я. Унюхал лекарства, которые он принимал. Рак засел в его костях. Болезни я чувствовал за милю: хищнику естественно ощущать слабости. – Решил, ты сам расскажешь, как будешь готов.

– Sic transit gloria mundi… – Он заметил мое непонимание. – Латынь. Значит: «Так проходит мирская слава». Такова жизнь, друг мой. Церковь уже прислала замену, и, кажется, он неплохой человек. О пастве позаботятся. Видимо, труды мои здесь окончены. Я сделал все, что мог, и отправляюсь к Господу со спокойной душой. А ты готов вернуться в мир?