Книга Альфа, страница 28 – Ларри Коррейя

— Ну везучий же я парень…

Если федералы приехали по душу Николая, значит точно все испортят. Русский заляжет на дно и не покажется еще лет десять. Эрл не спеша прикинул варианты: можно продолжить кататься в поисках вервольфов, а можно зайти и попытаться подслушать федералов. Вдруг там кто-то с ним не знакомый – и проговорится о важном? Слух у Эрла был куда лучше, чем у обычных людей, попробовать стоило.

В худшем случае, если это окажется какой-то видевший его федерал, можно начать до него докапываться: вдруг со злости ляпнет то, чего не стоило! Агенты любили кидать понты, а он любил их провоцировать – легкое и приятное хобби. Одна мысль об этом была такой соблазнительной, что он едва не оставил шапку с логотипом К.О.М. Наконец благоразумие победило, и он бросил вещь в машине.

В дайнере было тепло, пахло хорошей едой. Для такого позднего времени народу собралось сравнительно много. С другой стороны, вечер пятницы…

Эрл сел у барной стойки рядом с несколькими старыми джентльменами, увлеченно жалующимися на политику. Федералов легко было заметить: они торчали за столиком в углу, единственные посетители в галстуках. Когда вокруг сплошная фланель, галстуки выделяются еще сильнее. Молодого агента Эрл не знал, но выглядел он типично для Бюро: напряженный, мускулистый, с квадратной челюстью – биоплатформа «надиратель задниц и запугиватель свидетелей». Старший сидел спиной к бару, но его хрипловатый бас был Эрлу знаком.

Лысый амбал, скуластый и носатый. Как там его… Шторм? Шторка? Когда-то был напарником Фрэнкса… Сэм его еще в нокаут отправил на каком-то армейском сборище… Старк. Точно. Тот еще козел. Вот тебе и незнакомые агенты!

Федералы болтали между собой. Как большинство людей, всю жизнь имевших дело с огнестрелом, агент Старк неосознанно повышал голос, будто был глуховат. Он жаловался на погоду, на местных и на то, что Коппер Лейк смеет не быть Чикаго, но ничего полезного не говорил. Подошел молоденький официант, и Эрл его удивил, заказав две порции ребрышек по шестнадцать унций – прожарка минимальная, а вот всего остального побольше. Официант спросил, ждет ли он кого-нибудь, на что Эрл улыбнулся и ответил, что у него просто метаболизм быстрый.

Он продолжил подслушивать, но привлекли его внимание не федералы, а местные.

— Да это прямо монстр какой-то был. Я слышал, дело плохо: прямо в лоскуты его разорвал.

— Точно. Никогда такого не видел. Отожрал Джо кусок живота! Повезло парню, что вообще выжил.

Эрл повернулся к сидящим на стойке слева от него.

— Простите, что влезаю… Тут что, кого-то съели?

— Медведь сожрал, – ответил первый говоривший. – Можешь представить, а?

Эрл присвистнул.

— И часто у вас такое бывает?

— Да примерно никогда, – вставил второй. Ему явно хотелось поболтать. – Весь город об этом говорит. У меня племянник в больнице работает, все мне рассказывает.

— А ты откуда сам? – подозрительно спросил первый. Эрл узнал его акцент: слышал такой, когда был на одном выезде в Финляндию. – Ты не местный, говор странный.

— Алабама. У нас медведи не едят людей, снега обычно нет, а тот, кто хочет послушать байку, проставляется рассказчикам. – Эрл по опыту знал, что если понравиться финнам или хотя бы убедить их, что в тебя не надо тыкать ножом, лучше компании не найти. Суровый климат рождает суровых людей. – Меня Эрл зовут.