Книга Альфа, страница 23 – Ларри Коррейя

Большинство зданий уцелело, защищенное от вандалов лесом и холмами. Оборудование, ставшее причиной судебных исков, бросили ржаветь. Волонтеры из Исторического общества округа Коппер пару раз в год водили туда экскурсии, преподаватели Мичиганского технологического ходили в походы, но остальную часть года лабиринт вагончиков-офисов, дробильные установки, здания подъемников и склады стояли пустые, понемногу разваливаясь.

Когда «Квинн» закрылась наконец, Итан Пидди из шахтеров переквалифицировался в ночные сторожа. Единственное, что в этой работе было интересного, – гонять подростков, пришедших похулиганить или попугаться призраков погибших в завале шахтеров, которые тут, по слухам, обитали. В прошлом году он даже провел на территорию телевизионщиков с кабельного – снимали на кучу камер какое-то шоу про охоту на призраков. Ничего не нашли, но Итан все равно уверен был, что призраки тут водятся.

Например, в здании, стоявшем над Шестой штольней, которое он сейчас обходил, на него всегда нападало жутковатое чувство. Несколько узких ярусов из занозистых досок, свисающие с них жестяные конструкции, ставшие домом крысам и голубям. Стоило ветру подуть, как все это начинало скрипеть и стонать. Под ногами у Пидди зияла дыра, уходившая на пять тысяч футов вниз – дальше, чем Бог заповедал людям спускаться, – девять тысяч миль туннелей, покрытых красной железистой пылью, и где-то в глубине, в багряном мокром аду – скелеты двадцати его лучших друзей, умерших от удушья среди непроглядной темноты. О да, если где и водились призраки, то в старой Шестерке.

Он взял пару выходных на День благодарения, потом простудился из-за адской холодины. Перекушенная цепь, валявшаяся на снегу у ворот, намекала, что кто-то пролез в Шестерку, пока его не было. Чертовы детишки. Они, наверное, давно убрались, но если нет – велик был соблазн отделать кого-нибудь из них дубинкой.

Итан заметил, как луч фонарика мелькнул впереди и исчез внизу, на лестнице. Это бесило. Из-за легенд, окружавших Шестерку, всякие идиоты сюда вламывались, чтобы девчонок впечатлять, поэтому он делал обходы как минимум по два раза за ночь, даже в холодрыгу вроде сегодняшней. Религиозным он не был, но Шестерку считал могилой, а значит, местом священным: нечего всяким тупым подросткам тут бегать.

Нравится детям бояться… Они не знали, что такое страх. Страх – это когда ты снова спускаешься в эту дыру, хотя камень вокруг скрипит и хрустит, готовый снова обвалиться, и пытаешься пробиться к людям, которых все считают мертвыми, задохнувшимися от пыли. Итан спускался дважды, отчаянно долбил камень двадцать часов. Но настоящим храбрецом был чокнутый Аксель Керконен, начальник на Шестерке, в одиночку спустившийся в последний раз, когда уже спасателей отозвали. Упрямый старый ублюдок никогда не умел вовремя остановиться.

В пыли четко были видны отпечатки. Эти дети оказались храбрее многих, решили добраться по гнилым шпалам прямо ко входу в штольню. Стальные рельсы давно сняли и продали на металлолом. У железного мостика следы исчезли.

Впереди внизу висели две здоровые бухты кабеля, на котором опускали и поднимали вагонетки. Если подросток решил туда сунуться, то он совсем идиот. Дальше разливалась чернота, в которой была куча острых ржавых кусков металла, о которые легко приложиться. Штольни для безопасности закрыли толстыми решетками. И хотя балки штольни тоже обвалились так, что между ними не проползти, лежали они все равно в паре сотен футов.