Книга Наёмник мёртвых богов, страница 50 – Элеонора Раткевич

Нет. Нет!

— Ахатани! – заорал я.

Крышка сундука откинулась.

— Здесь я, – недовольным тихим голосом сообщила Ахатани, подымаясь во весь рост с ребенком на руках. – Не вопи так громко, ребеночка испугаешь.

Невзирая на появление вурдалака, вопли, пребывание в сундуке и прочее, Тайон по-прежнему мирно сосал. Он почмокивал, сопел и издавал смешные звуки, глотая молоко.

— Уж если этот ребеночек вурдалака не испугался, меня он не испугается и подавно, – проворчал я, помогая Ахатани сначала вылезть из сундука, а потом обойти лужу крови на полу, не запачкав подол.

— Беспорядок какой, – вздохнула Ахатани, глядя на лужу вурдалачьей крови. – Ты не ранен?

— Нет. А с уборкой придется подождать. Воды в доме нет, а выходить наружу, пока вурдалак не сгорит, мне что-то не хочется.

— Чем ты его? – поинтересовалась Ахатани, ласково целуя лобик Тайона.

— Твоими шпильками для рулетов. Не беспокойся, там еще много осталось, – я сел и залюбовался энергично сосущим Тайоном. – Болван я. Вот тебе в голову пришла действительно отличная мысль – спрятаться в сундуке. Там целый полк разместить впору. Правда, если долго сидеть, можно и задохнуться.

— Ничего подобного! – запротестовала Ахатани. – Я в нем дырочки провертела.

— Зачем? – я даже опешил.

— Когда Тайон подрастет, он захочет играть в прятки. Надо же подготовить для него место.

Я захохотал, не сдерживаясь. Тайон сердито фыркнул и слегка поперхнулся молоком. Ахатани метнула на меня возмущенный взгляд и принялась утешать ребеночка. Да, с рождением Тайона кротости у моей маленькой святой заметно поубавилось.

В дверь яростно застучали ногами. На мгновение у меня мелькнула шальная мысль, что безголовый вурдалак выскочил из костра и жаждет снова переведаться со мной: пойдем, дескать, выйдем. Но это оказалось плачущая Халлис с ребенком на руках.

Я распахнул дверь, впустил Халлис и быстро вновь захлопнул дверь. Вслед за Халлис в дом ворвалась невыносимая чадная вонь. Халлис обессиленно опустилась на пол, чудом миновав кровавую лужу, и зарыдала в голос.

— Перестань сейчас же, ребенка испугаешь! – Ахатани незамедлительно отобрала у плачущей Халлис еще громче орущего ребенка, отдала мне Тайона и приложила сына Халлис к груди. Тайон решил не брать с него пример и не зашелся в вопле, зато незамедлительно наделал мне на рубашку. Ребенок Халлис перестал орать, и я хотя бы мог разобрать, что кричит сама Халлис.

— Ох, Наемник, ох, миленький! – она цеплялась за мои ноги так отчаянно, что я едва не свалился с Тайоном ей на шею. – Ой, пойдем, пойдем, пожалуйста! Пойдем скорее!

Она захлебывалась плачем. Мне стало жутковато: чтобы Халлис начала давиться слезами, должно произойти что-то страшное.

— Куда? Говори толком! Да заберите у меня кто-нибудь ребенка!

Сущее светопреставление. Ахатани успокаивала малыша Халлис, сама Халлис судорожно всхлипывала и цеплялась за меня, а мой сын с сосредоточенной радостью плевал мне в ухо.

— Наемник, миленький, они его убьют! – причитала Халлис.

— Кого – Тенаха? – С трудом сообразил я.

Халлис кивнула.

— Кто убьет? Где? Что случилось? – мои быстрые вопросы заставили Халлис на минуту прекратить рыдать и попытаться сказать что-то членораздельное. Я начал вникать, но тут в дверь снова постучали.

На сей раз за дверью стоял Тенах. Халлис ринулась в его объятия, сметая на своем пути совершенно все.