Книга Наёмник мёртвых богов, страница 135 – Элеонора Раткевич

— Вот тогда-то Джетевен закрылся окончательно, – хмуро подытожил джет. – Ну, почти окончательно.

В мыслях Иллари промелькнуло нечто неприятное и противоестественное, вроде тюрьмы, выстроенной из драгоценных камней. Джет, оставив строительный материал в неприкосновенности, мысленно же подправил видение, изменив тюремную камеру на пыточную; по малахитовым разводам потекли красные струи. Иллари вздрогнул.

— А еще, господин, вот так, – горько улыбнувшись, джет поверх кровавых потеков швырнул ковры и скатерти, разложил ножи палача среди столовых приборов и пригласил пирующих. – Вот теперь похоже. Не сразу, конечно. Поначалу оно было вроде и неплохо.

Поначалу было вроде замечательно. Никто не резал мастеров; реальность не вынуждала их делать поправку на дурака. Они общались только с себе подобными. Они дышали своим воздухом и никаким другим. На памяти одного поколения небывалое мастерство стало сказочным.

— И никто так-таки и не попытался встать над другими? – усмехнулся Иллари. – Вот это, я понимаю, идиллия.

— А вот на этот счет есть закон, – живо возразил джет. – Тогда его и приняли.

— Какой закон может помешать человеку изучить все подряд, да так, чтоб ему никто из мастеров одного-двух ремесел не мог противостоять? Хватило бы ума, а прочее…

— А вот на прочее и есть закон. Никто не имеет права больше, чем на три ремесла. С таким набором власть не захватишь. Кому окоротить, всегда найдется.

— С этим можно поспорить, – медленно произнес Иллари. – Очень даже можно. Любопытно другое. Нет закона без его нарушителей. Что с ними делали – убивали, мозги вышибали? Как иначе угасить эту жажду?

— Изгоняли, – подчеркнуто спокойно произнес джет.

Иллари взглянул на него пристально и засмеялся. Джет покраснел. Иллари милосердно отвел взгляд.

— Забавно, – пробормотал он. – Насколько я понимаю, никто из изгнанных не вернулся?

Джет кивнул.

— Еще бы, – он поворошил золу, достал оттуда испеченные клубни, разломил их, дуя на пальцы, и протянул Иллари его долю.

Воцарилось молчание. Джет ел сосредоточенно и медленно, словно стараясь непрерывным жеванием избавить себя от необходимости продолжать разговор, благо рот занят. Вот только мозгами жевать невозможно. Иллари какое-то время тоже молча жевал, потом не выдержал.

— Перестань отравлять мне аппетит, – потребовал он.

Джет с трудом отвлекся от своих мыслей.

— А что, так сильно? – тихо спросил он.

— Еще как, – фыркнул Иллари. – Я голоден, как десять бродяг, и то кусок в горло не идет.

Джет виновато опустил голову.

— Извини, господин. Я сейчас, – он попробовал выдернуть мысль из головы Иллари, но тот уцепил ее за хвост и не выпустил.

— Нет уж, – решительно возразил Иллари. – Если ты попробуешь заставить меня забыть, я просто дам тебе в ухо, а иначе подуманного не воротишь. Ты лучше расскажи. Выговоришься, легче станет. И мне тоже.

— Ладно, – неожиданно согласился джет. – Сам хотел.

Он начал рассказывать, время от времени запинаясь в поисках слов, но не мыслей – уж скорее мысли ищут нас, а не наоборот – и Иллари, слушая его, снова видел не глазами, слышал не ушами и ощущал всем своим существом. Он сам испытывал мальчишеское желание джета уметь как можно лучше, а ведь для этого, кроме избранных ремесел – каких именно, Иллари в тот момент не очень понял и не стал уточнять – кроме них надо знать еще кое-что из других, это помогает, и еще кое-что совсем уже из других, а потом становится просто интересно, ведь это же так естественно. Сильная рука, кидая камень, хочет кинуть его настолько далеко, насколько силы хватит. Вот и уму хочется знать столько, насколько хватает его силы, еще, и еще, и еще что-нибудь – все, что интересно. А в результате приходится читать ночью, в лунном свете, подсматривать за сверстниками и мастерами, тайком пробираться в архив… В архиве джета и застукали.