Книга Голод Рехи, страница 356 – Мария Токарева

— Переведете? – постоянно неловко переспрашивал Рехи у Лойэ и Санары.

Ему подсказывали, вызывая смех Инде и Ларта. Так прошел вечер, и Рехи не помнил более уютного вечера в своей жизни.

Потом Санара расстелила новые шкуры для прибывших, детей уложили спать. Взрослые же вчетвером еще полночи сидели вокруг сундука-стола, негромко повествуя о том, как прошел нелегкий год. И плакали, и тихо смеялись, и вновь радовались встрече.

Лойэ поведала, как отряд шел по пустыне, не представляя, где найти пристанище. Сначала им приходилось тяжело: нападали служители культа и ящеры. Сильные воины гибли от истощения, Натт болел, Лойэ боялась, что навечно потеряла Рехи. Но вскоре они дошли до земель, где почва не превратилась в мертвый пепельный песок. Там же протекала река, росли грибы и съедобные колючки. По воле неизвестных сил таким местом оказались руины безымянного города, находящиеся недалеко от Разрушенной Цитадели. Выбора у выживших просто не было.

Да и удача вновь повернулась к ним лицом: скитальцы, которые раньше стремились к Бастиону, кинулись в поисках нового ориентира к деревне. Новых жителей притягивала не легенда о мистическом Страже, а настоящая еда и обещание защиты. Так из отряда сопротивления и выросла деревня, в которую принимали всех. Лойэ и Санару почитали как старейшин, доверив им управление. Они придумали свод жестких законов, которые никто не смел нарушать.

— Значит, ты лично вершишь правосудие? – поражался Рехи.

— А то ты не знаешь, как я умею! – приосанилась Лойэ.

— Еще как знаю, – Рехи указал на бок, на котором под туникой красовался давний шрам от клинка возлюбленной. – Всех застращаешь.

Все негромко рассмеялись, Санара продолжила рассказ:

— Потом мы начали приручать ящеров.

— Но сначала запретили кровопролитие и воровство, как учил нас старик, – кивнула воодушевленная Лойэ. В их законах и правда оказалось немало от заветов пустынного адмирала, которого молодые эльфы раньше словно бы и не слушали.

«Старик, как странно ты помогаешь нам после смерти. Жаль, что ты не увидел Натта», – посетовал Рехи, ощущая светлую печаль. Все страдания и горести переросли именно в это чувство. Они закончились. Рехи верил в это. Пустыня и так слишком много отняла у него. Возможно, настало время возвращать. Именно теперь, именно здесь.

«Теперь все хорошо! Да, что нам сделается теперь? У нас есть прочные ворота, крепкие стены, сильные ящеры. И мы тоже немало умеем», – успокаивал себя Рехи, когда накатывала внезапная тревога. Он и не подозревал, что великая радость ранит не меньше горя. Из-за нее ноги заплетались и во рту пересыхало. Свиная кровь утоляла голод, но не дрожь, пронзавшую кончики пальцев.

Успокоение пришло лишь в объятиях Лойэ перед рассветом. Ночью Рехи забылся тяжелым сном, но через несколько часов пробудился. Его непривычным теплом согревало теплое мускулистое тело Лойэ. Она перебирала его волосы и безмолвно рассматривала лицо, точно вспоминая, заново узнавая.

В тишине сонного жилища Лойэ предстала как никогда желанной и манящей. Им больше ничто не мешало наслаждаться друг другом. Эта мысль туманила голову и разливалась теплом внизу живота, Рехи потянулся к возлюбленной, она наклонилась над ним. Все молча, чтобы не разбудить Натта и Инде. Но это сладостное молчание превращало близость с Лойэ в еще большее наслаждение, чем в те времена, когда они исступленно кусали друг друга и рычали, как два ящера.