Книга Голод Рехи, страница 355 – Мария Токарева

— Куда это ты собрался, непоседа? Ух, поймаю я тебя! Ух, закружу!

Она подняла его над землей. Натт звонко смеялся, раскрывая руки, как крылья. Радость сына наполняла душу Рехи покоем, заставляя наконец поверить: он дошел до цели. Он вернулся домой.

— Я рассказывала ему обо всех вас. Целый год придумывала сказки и пела колыбельные с твоим именем, – поведала Лойэ, вновь обвивая шею Рехи и пряча лицо у него на плече. – Видишь, из наших разрушенных миров мы создали новый. У каждого здесь что-то случилось, но вот мы все вместе. И это уже новый мир.

— Зачем вы прятались, когда мы подошли? – спросил вскоре Рехи, перебирая волосы Лойэ.

— Я не могла рисковать. Надо было присмотреть за Наттом, когда Санара пошла в разведку. Мы ведь не знали, кто придет, – оправдывалась Лойэ, смущенно опуская глаза. Рехи ее ни в чем не упрекал.

— Ты просто боишься ящеров у околицы, поэтому и не пошла с нами, – отозвалась из-за дверей Санара.

— Нет, мы просто хотели удивить нашего папу. Правда, Натт? – отшучивалась Лойэ.

— Боялась, точно боялась. Надо будет вам посмотреть на них. Они прекрасно приручены, – заверила Санара.

Лойэ немного поежилась. Рехи прекрасно понимал ее страх, он и сам долго привыкал к Ветру, не представляя, что ящеры способны кому-то подчиняться. Ларт и другие всадники убедили его в обратном. Рептилии были верными спутниками наездников, поэтому при встрече с караульными Рехи уже не содрогался. Лойэ так и не привыкла.

— Вечером будет праздник! – пообещала Санара.

— Ой, не стоит! Лойэ, они все называют меня Стражем. Я не хочу, чтобы меня снова чествовали, – смутился Рехи.

Лойэ подняла на него удивленно расширившиеся глаза:

— Но ведь тебе это нравилось. Ты – Страж.

Рехи содрогнулся от устремленных на него непонимающих взглядов. И Санара, и Лойэ, и Натт смотрели, будто ожидая чего-то. На лице каждого читалось: «Ведь ты Страж, ведь ты теперь защитишь нас от любой опасности». Неужели они и правда верили в это? Рехи неловко рассмеялся:

— Да, нравилось, но как-то… устал я.

— Ладно. Обойдемся без выступлений перед народом, – нахмурилась Лойэ.

— Я просто шел к тебе, – признался Рехи, и Лойэ улыбнулась ему.

— До вечера. Оставлю вас, – кивнула Санара.

— Я все понимаю, ты очень устал. Отдохни, конечно, отдохни, – сказала тихо Лойэ, бережено обнимая Рехи. Она предложила ему прилечь на шкуры, но Рехи отказался.

Они застыли, обнимая друг друга. Первая радость схлынула, больше Лойэ не пыталась развеселить Натта, который задумчиво перебирал меховые мячи в углу и напряженно сопел, глядя на Рехи.

«Он узнает меня, обязательно узнает!» – пообещал Рехи, прижимая к себе Лойэ, которая показалась невероятно хрупкой, исчезающей. Слишком часто она ускользала от него, как песок сквозь пальцы. Теперь они прижались друг к другу с немым обещанием никогда не расставаться.

— Лойэ, я не устал. Ведь я дома, – глухо повторил свою вечную молитву Рехи. Лойэ блаженно улыбалась ему, и по каждой клетке его тела разносилось тепло ее прикосновений.

— Мы устроим тихий пир, только для нас, – предложила она, и Рехи охотно согласился.

Вечером в честь его возвращения забили свинью. Ее визг, донесшийся со двора, заставил Натта расплакаться, но Рехи успокоил его, покачав на коленях. Все-таки сказки Лойэ помогли малышу быстро преодолеть страх перед незнакомцем. Уже за столом, которым служил высокий сундук, сын без остановки говорил что-то Рехи, спрашивал о путешествиях из «сказок мамы» и на ломаном детском языке рассказывал о своей нехитрой жизни, глотая слова и переставляя слоги.