Книга Голод Рехи, страница 189 – Мария Токарева

«Трехногие, я сломал его! У меня, получается, жизнь чище была. И я сильнее», – подумал Рехи и впервые ощутил чувство вины. Он снова хлопал Ларта по спине, перебирал его волосы, вытаскивая из них кровавые ошметки, с отвращением к себе отмечая: «Да он чуть голову не разбил. Для уловки – это слишком. К тому же я хорошо чувствую этого трехногого ящера. Он не лжет. Все время лгал, а теперь не лжет».

Хотелось извиниться перед ним, вернуть прежнего Ларта, стереть воспоминания об унижении. Рехи никогда не стремился подчинять. И, возможно, именно теперь он искал самого верного друга, а не покорного раба. Ведь разделенные падут, а объединившиеся достигнут цели – так всегда твердил старый адмирал.

И если уж один его совет совсем недавно спас жизнь спутника, Рехи невольно поверил и в другие красивые сказки из прошлого. Старик по-настоящему заботился о глупом злобном эльфенке, как умел, но зато искренне. Возможно, такая же поддержка теперь требовалась Ларту. Он тихо спал, и теперь с него незримо слезала фальшивая старая кожа, рассыпалась чешуйками дурных воспоминаний.

Странным образом взгляд перекинулся на линии мира. Они по-прежнему оплетали мерзким кольцом все пространство вокруг, по-прежнему лезли в лицо липкими щупальцами. Но вокруг Ларта – постепенно рассеивались. И сквозь них даже проступило несколько чистых, светящихся серебром. Рехи с замиранием сердца рассматривал их, боясь дотронуться. Но теперь он убедился наверняка: бывший беспощадный предводитель изменился. Очень изменился.

— Я рядом, Ларт. Пока я жив, я буду частью твоего мира. Я не уйду, если ты сам не прогонишь, – бормотал полушепотом Рехи, надеясь, что воину хватит сил успокоиться, не сойти окончательно с ума и продолжить путь.

— Мир… Друг, – только выдохнул сквозь сон Ларт и плотнее сжал руку. Рехи сидел неподвижно и ждал, просто ждал, когда бывший предводитель отдохнет. Вернется. Хотелось верить, что вернется.

* * *

Через некоторое время Ларт действительно бодро встрепенулся и как будто что-то для себя решил, стискивая плечо Рехи и доверительно заглядывая ему в глаза. Он почти забытым уверенным движением уперся лбом в лоб, упрямо и непреклонно.

— Рехи, – хрипло, но твердо сказал он. – Я иду с тобой.

— Ты и так идешь со мной уже сколько смен красных сумерек! – настороженно пожал плечами Рехи.

— Нет. Теперь я иду с тобой. Понимаешь? По своей воле.

— Зачем?

— Набить морду Двенадцатому Проклятому.

— Вот это мне нравится, приятель, – улыбнулся Рехи, и в ответ ему беззлобно оскалилось четыре клыка. Это был Ларт, его прежний Ларт, а не жалкий паникер, не сломленная оболочка и не бурдюк с кровью. Нет, не прежний, восставший из пепла, а совершенно новый. Рехи не привык доверять, но на этот раз знал точно: свергнутый король переболел своим коварством, выветрилось оно из него за время скитаний.

«Как же я рад, что ты снова стал собой!» – добавил про себя Рехи. Его Ларт вернулся. Вернее, уже другой: он сумел отделить самую суть от ненужного вороха расколотых масок. Одновременно Рехи испытал отвращение к самому себе. Слишком долго он издевался над пленником, слишком жестокие команды ему отдавал, поэтому счел нужным смущенно отозваться:

— Слушай. Я упрямый. Я не подумал о тебе… Если тебе тяжело, мы не пойдем к Последнему Бастиону. Я не хочу, чтобы тебя там убили. Правда! Я не хочу предавать тебя.