Книга Голод Рехи, страница 114 – Мария Токарева

— Ты бредишь! Бредишь! – восклицал горестно жрец, закрывая лицо руками, запрещая себе поверить хотя бы слову. – Двенадцатый да прояснит твой разум, Вестники Надежды, дайте мне терпения и понимания.

— Не проси их ни о чем, они тоже… только люди, – сдавленно оборвал адмирал. – Чуть выше людей, бестелесные, живущие среди линий мира. Но не боги, они не имеют права решать за нас. Бедный мальчик, бедный раб своей силы Стража Мира. – Он вновь встал и ласково положил руку на плечо жреца, тот стряхнул ее, будто ладонь прокаженного, но адмирал продолжал с сожалением: – Ты ведь всего лишь новый этап их экспериментов. Вторая часть. Тринадцатый рассказал мне и об этом. Когда тринадцать были сведены с ума недопустимой для человеческого разума мощью и знаниями, семарглы пребывали в смятении, но все еще не теряли надежды создать тех, кто будет защищать миры от зла. И тогда появились вы, Стражи Мира. Семарглы считали, будто вы способны защищать людей… Каждый – свой мир. И сила хранилась теперь не в одном человеке, а передавалась с накопленной памятью. Жизнь за жизнью.

«А, так вот почему я тебе снюсь… – усмехнулся Рехи и тут же чуть не проснулся от удивления: – Эй! Это что же значит, что я – Страж Мира? Вот будто других бед не хватало! Ладно, главное, чтобы не обрядили в такой же дурацкий балахон. Этого я точно не выдержу».

— Это я знаю, – кивал жрец, пытаясь на свой манер вразумить безумного: – Я помню всех прошлых носителей силы. Но ты все искажаешь! Мы не эксперимент! Сила Стражей Мира – это избранность, высшее благословение Двенадцатого.

— Не Двенадцатого, он вообще к этому не имеет отношения, – осмысленно продолжал адмирал, уже деловито расхаживая по своей каморке. – Ох… Как все исказили книги и догмы. Мальчик, бедный мальчик, ты ведь ничего не знаешь. Твоя сила никого не может спасти, как не спасала сила твоих предшественников. Вы считались лишь избранными Двенадцатым, орудием его воли. Но вы даже не знаете, как использовать свою силу.

— И как же, по мнению Тринадцатого? – скрестив недовольно руки, поинтересовался жрец, не собираясь верить «неправильным» словам.

— Нет, не Тринадцатого, – охотно отвечал адмирал. – Деметрий говорит, что вы все научены работать с линиями мира. Но как и зачем… этого мне не открылось.

Больше он ничего не сказал, словно выгорел, как факел. Он вернулся на место своего созерцания страшного будущего.

«Единственный, кто видел, что нас всех ждет. Значит, мы начали пить кровь только из-за обиды Двенадцатого на Тринадцатого? Ну, что за глупые разборки между ними? Как между нами с Лартом. Разве это достойно Стражей Вселенной? Или кто там они… А хотя, если они просто люди или эльфы, то ничего нового», – рассуждал Рехи, пробуждаясь на короткое время и взглядом обводя шатер.

Ларт спал рядом с троном. Он здорово устал за день, даже длинные уши не шевелились. Радовало, что шатер выглядел вполне мирно, не мерещились пугающие шаги. Правда, Рехи казалось, что от новых мыслей он уже не заснет. Он закинул руки за голову, прикидывая, что же там за проклятый мир Бенаам, почему из него происходит Сумеречный Эльф. Значит, существовало еще множество миров! А Рехи и свой-то не знал. Хотелось бы понять, как теперь из этих знаний сшить единую картину? Он пытался представить одну деревню, а рядом с ней вторую, а потом еще – вроде как это и есть три совершенно разных мира. А разве не так? Вот он уже оказался в третьем поселении, и в каждом установились свои порядки. У людей – одни, у эльфов – другие, у полукровок – третьи.