Книга Охотник, страница 203 – Мария Токарева

— Всяко лучше, чем в темницу, – добавил Батлер, понуро плетясь следом за новой напарницей.

Ли и Джоэл не нашли что возразить. Они все теперь мечтали слиться с толпой, чтобы Уман забыл о своей нежданной немилости. Нежданной, но закономерной: они нарушили устав.

Но если весь город трясся от возмущения, рискуя провалиться в тотальное беззаконие, желание добиться справедливости со стороны опытных охотников едва ли стоило расценивать как серьезный проступок. Впрочем, Джоэл уже никому и не верил. Человечество точно не заслуживало веры. Застенные твари – тем более. Он доверял Ли, Энн и Батлеру, ощущая их поддержку, когда они встали рядом плечом к плечу на одном из верхних рядов сумрачного демонстрационного зала.

Яркие лампы озаряли только круглое подобие сцены внизу. В прежние времена там светила науки показывали коллегам чудеса новомодной медицины: лечение электрошоком, лоботомию и другие действенные способы усмирить буйных больных.

Теперь же в центре зала, окруженного рядами деревянных скамеек, уходящих лестницей под потолок, выступал верховный охотник, на этот раз даже не один.

Вместе с ним присутствовал безошибочно узнанный тучный господин из квартала Судей. Это с ним только недавно говорил Уман, это его рикша подтрунивал над Джоэлом, когда тот измученно шатался после первой встречи с легендарным сомном. Теперь же у господина не осталось времени для шуток, и его появление на официальном уровне в Цитадели навело Джоэла на пренеприятные мысли: верхушка Вермело контролировала все расследования охотников.

Похоже, именно с их подачи Уман не имел права делиться всей информацией, отчего бывший друг еще ниже упал в глазах Джоэла. В этой молчаливой незаметной игре каждый выбирал свою сторону. Уман в угоду своему благополучию выбрал не ту, отгородившись от сослуживцев толстой дверью дорогого кабинета, примкнув к лагерю интриганов из квартала Богачей и квартала Судей. Охотники когда-то клялись защищать город под покровом ночи, не различая сословий и не вступая в политические разборки. Видимо, клятвы прошлого затерялись среди бесконечных оборотов часовых стрелок, отсчитывавших года и десятилетия, что складывались в века.

— Господа, имею честь представить вам: верховный судья Норт, – указал на толстяка Уман, непривычно услужливо продолжая: – Думаю, многие о нем слышали. Теперь он почтил нас своим присутствием, так как в Вермело намечается новый кризис. Не буду скрывать, возможно, более опасный, чем все предыдущие.

«Да, кризис. Но при чем тут верховный судья? Почему именно этот жирный господин Норт? Не думаю, что он представляет здесь власть. Если только он не руководит неким проектом, о котором нам знать не дозволено. Нет, Уман, опять ты что-то недоговариваешь, – терялся в догадках Джоэл. – Но ладно, говори хоть что-нибудь. Твои люди сходят с ума от неизвестности. Мы сами не лучше сомнов в своем таланте кидаться друг на друга».

— Господа! Экстренное собрание охотников объявляется открытым. Повестка дня: в Вермело объявился легендарный сомн. Многие из вас видели его в трущобах…

Джоэл вскинул брови: он не ожидал, что Уман – очевидно, с позволения верховного судьи – выложит все так прямо и честно. Конечно, в своей пламенной речи он умолчал о том, что существо скитается по городу под разными личинами уже несколько лет. Но даже рассказанной информации хватало, чтобы ряды молчаливых и сдержанных по долгу службы охотников всколыхнулись и заговорили на разные лады.