Книга Охотник, страница 192 – Мария Токарева

— Глупая девчонка! Как ты могла попасть в эту передрягу? – рычал и громыхал голос Зерефа Мара. – Теперь за домом круглосуточная слежка! И как ты предлагаешь нам работать?

— Я не хотела! – растерянно, но яростно оправдывалась Джолин.

«При слежке так сложно разносить хлеб?» – скептически подумал Джоэл, бесшумно спускаясь на пару ступеней. Вскоре он сумел приникнуть глазом к узкой щели меж досок, заглядывая внутрь и оставаясь незамеченным. Если бы он не решил, вопреки официальным правилам, полезть без ордера на чердак, то не стал бы свидетелем ругани внутри проклятущей пекарни. А он давно уже надеялся застать скрытных обитателей за разговором о своих секретах. Но пока они только бранились, не называя ни имен, ни фактов.

— Ты не хотела. Ты много что не хотела, а попадала. Ты приносишь несчастья! Вечно ты! – восклицала жена пекаря, всплескивая руками. – Зереф! Зря мы тогда взяли ее с собой.

Джолин стояла у печи, опустив голову и сцепив руки на подоле серого платья. Отблески пламени из-за печной заслонки делали ее светлые волосы рыжими, создавая иллюзию, будто вся она состоит из огня. Внутренне она и правда полыхала гневом. Джоэл прекрасно знал эту прямую спокойную позу, жестко сцепленные пальцы рук, неподвижные черты лица. Не смирение побежденного – именно гнев. Так он сам порой представал перед Уманом, невозмутимый внешне, но напитанный яростью изнутри.

— Уймись. Ее нельзя бить, иначе этот хрен с мечом нас всех накроет, – обратился к жене Зереф, когда та замахнулась сморщенной рукой, а потом напустился на Джолин: – Что ты ему говорила? А? Отвечай!

— Ничего.

Зереф Мар замахнулся, но рука остановилась, как и у его жены. Джолин стояла непоколебимо спокойно, только пустой застывший взгляд синих глаз, превратившихся в две льдинки, выдавал предельное напряжение. Она ждала удара, но без содрогания – скорее как привычную злую неизбежность.

«Твари! Как я и предполагал. Ничего, Джолин, я найду доказательства. Мы с Ли найдем!» – заклинал Джоэл, так сжимая ступень лестницы, что деревяшка едва не сломалась. Пришлось вовремя себя останавливать: случайный скрип со стороны окна спугнул бы обитателей пекарни.

— Ты помнишь, что ты пообещала мне после пожара? – немного остыв, продолжил Зереф, делая вид, будто кулак сжимал вовсе не для крепкого тумака, а чтобы поправить сбитый набок фартук.

— Помню.

Слова Джолин срывались с ее бледных губ, как мелкие камушки, которые гулко стучат, рассыпаясь по мостовой.

— Вот и хорошо. А теперь бери корзину и отправляйся разносить товар, – хрипло приказал Зереф, с силой толкая в заранее выставленные вперед руки Джолин ее обычную крупную корзину.

— Моя бы воля, ты бы вся разукрашенная ходила, шлюха! – прошипела ей вслед жена пекаря. – То-то засматривался бы на тебя этот охотник! С синяками и рассеченными губами. Вот бы красавица-то была! Как в день, когда мы тебя подобрали…

— Уймись! – раздраженно гаркнул уже на нее Зереф, доставая из печи противень. – Не мешай мне работать. Твоя-то работа начинается ближе к вечеру.

— Начиналась! Сейчас эти патрули всех распугали, – обиженно прогнусавила старуха. – Клиентки мои, знаешь ли, не любят повышенного внимания.

— Иди займись внуком, – осадил ее ехидство Зереф, вытирая руки о засаленный белый фартук явно для того, чтобы не ударить уже жену.