Книга Охотник, страница 170 – Мария Токарева

— Земляника. Возьмите.

Она протянула горсть алых ягод, их сок на тонких пальцах напоминал разбавленную кровь, но Джоэл немедленно отмел страшное сравнение. Он смотрел на Джолин, которая наивно, почти по-детски, протягивала ему угощение.

— Зачем, Джолин? Это же…

— Земляника, да. Я сама вырастила на подоконнике. Вы нас охраняете. А мы платим чем можем.

— Вы молодец. Но, право же, зачем такие нежданные подарки? Охотников кормят лучше гражданских. Да и вам…

— Возьмите, пожалуйста, – настаивала Джолин, и губы ее обиженно дрогнули. – Это не подарок. Это благодарность. За то, что вы защищали наш город. Вы устали и ранены. А я больше ничего не могу для вас сделать. Возьмите.

Джоэл вспомнил, что все лицо его покрыто отметинами от выбитых стекол, оставленных, когда он летел со второго этажа. Наверняка где-то красовались и следы мелких ожогов. Собственное тело ощущалось смутным клубком боли. Не настолько сильной, чтобы мешать существованию, но достаточно неприятной, чтобы называть это жизнью.

Встреча с Джолин выбила из состояния лихорадочной сонливости и водоворота сомнений, перебирания версий. Он смотрел на нее, на крошечные ягоды в ее руках и вспоминал, что тоже имеет право быть человеком. Он осторожно взял подарок и торопливо закинул угощенье в пересохший рот, тут же ощутив сладкий вкус. Джолин улыбнулась, просто, открыто, по-настоящему. Но выглядела она по-прежнему усталой и испуганной. Джоэл хотел бы сделать для нее что-то еще, что-то более значимое. Например, забрать насовсем из пекарни, прямо так, в закопченном платье, со сбитым набок чепцом.

— Вы остались живы, живы… – прошептала Джолин, тяжело прислонившись к дверному косяку, из глаз ее покатились безмолвные слезы.

Джоэл забыл об общественном мнении, послал его к Хаосу, потому что среди растревоженных улиц никого не интересовали беды соседей. Он видел, как плачет измученная Джолин, он просто хотел заключить ее в объятья и утешить. И никто не помешал.

Тепло ее тела ощущалось под плащом, когда черные полы одеяния укрывали ее вздрагивающие плечи. И она успокоилась, как птица, отогревшаяся после лютого шторма.

Джоэл понимал, что они непозволительно близко друг к другу, но умолял время, чтобы оно остановилось навечно в этом мгновении предельной теплоты, когда коснулись друг друга не их тела, а истерзанные души. Секреты больше не имели никакого значения, Джоэл чувствовал боль, что скрывалась в тайнах Джолин, ведь он тоже о себе немногим рассказывал. Теперь он внял совету Ли: принимал ее такой, какая она есть. Иначе получались не чувства, а новое расследование. Но порой даже матерые ищейки хотят на короткое время ощутить себя людьми.

— Как же хорошо, что вы остались живы… Если бы не вы, я бы… Я… я совсем одна! – тихо всхлипывала Джолин.

— Позволь забрать тебя отсюда! Ты не будешь одна! – воскликнул Джоэл. Но Джолин отстранилась, порывисто вытирая слезы. Голос ее сорвался и проскрипел старым механизмом, она мотнула головой:

— Еще не время. Простите, еще не время.

— Когда настанет время?

— Когда… когда я смогу окончательно вам довериться.

— А сейчас еще нет? – смутился Джоэл. Но Джолин снова хмурилась, нервно кусала ногти, с опаской оглядывалась на лестничный пролет, явно набираясь смелости.

— Послушайте, мне кажется, Зереф Мар сам устроил поджог чердака. Нет, я почти уверена! Только я не видела сама. Он кое-что скрывает, – решительно прошептала она. – Но… понадобятся доказательства. Без них я не могу покинуть пекарню!