Книга Белый Дракон, страница 40 – Мария Токарева

— И что? Что дальше? – умолял дать четкие указания Джоэл, как брошенный пес, привыкший исполнять команды. А теперь все запуталось, приходилось полагаться не на свой разум, а на клубок неверных чувств.

— И… и сам решай. Нужна ли она тебе такая. С кошмарами и прошлым, – ответил Ли.

— У нас у всех прошлое, – мрачно пробормотал Джоэл.

— Да, вот именно! – воодушевленно закивал Ли. – Но мы становимся его рабами, если тянем его в настоящее.

— Красиво говоришь. Умеешь. Поэтому и спрашиваю у тебя.

— Тогда слушайся меня. Я тебе говорю: иди к Джолин и поговори с ней.

— Иду, Ли. Иду.

«Все наладится, обязательно все наладится. Очень скоро. Совсем скоро». Мысли встревоженными птицами бились в клетке сознания. Дыхание сбивалось, как при беге, и Джоэл считал шаги, чтобы выровнять его.

Сапоги дробно стучали по камням старой брусчатки. Взгляд без цели впивался в малейшие трещинки и неровности, узоры мхов и лишайников. Лишь бы не видеть дома вокруг, лишь бы не понимать, что вышел на Королевскую улицу – эту застывшую точку пространства, этот узел обратного света, чернотой сравнимого с ночью.

Раньше Джоэл считал, что самое постылое для него место – подвалы Цитадели, но теперь он провел бы в недрах крепости хоть остаток дней, если бы они избавили от необходимости идти к пекарне.

Но он пообещал Ли и всегда исполнял просьбы своего напарника-пройдохи. Тот умел убеждать не словами, а всем существом, каждым жестом вселяя уверенность в успехе любой авантюры.

И поэтому Джоэл шел, более всего на свете страшась, что единственный взгляд на Джолин, уже другую в его понимании, растопчет все ее очарование. Он не боялся пекаря и его козней, а вот себя боялся.

Ли спрашивал: «Нужна ли она такая – со всеми тайнами и болью?» Джоэл опасался, что внутренний гнилой человечишка, запрятавшийся глубоко в сердце, ответит: «Нет, подайте мне сказочную принцессу, я же рыцарь, который борется со Змеем».

И так он шел, не чувствуя земли под болящими ногами, неровно, пошатываясь, мечтая каждый миг сбежать, чтобы не испытывать себя, чтобы застрять в этой горькой неопределенности. Горечь все же лучше отчаяния и неверия.

Но неуловимый взгляд с крыш и из переулков заставлял двигаться дальше: Мио незаметно следил за старшим товарищем по поручению Ли, который снова унесся проверять адреса Рыжеусого. Они все впряглись в распутывание этой истории, все делали ради него, неблагодарного Джоэла.

А он малодушно уговаривал себя, давя непрошеную брезгливость: «Не такая уж редкость – работница без семьи в чужом доме… Ли ведь предупреждал тебя, Ли все знал. Потому что… потому что сам пережил подобное. Даже хуже. Пасынок без матери в доме отчима, без надежды на поддержку со стороны общества. А кто поверил бы Джолин? Зереф Мар – уважаемый пекарь с тяжелым прошлым. И она. Официально он ее благодетель. Проклятье, да в каждом богатом доме хозяин может легко затащить к себе в постель прислугу, а потом в случае отказа обвинить, например, в краже столового серебра. И поверят ему, а не жертве! Все этот город с его ханжескими законами. Но неужели Джолин боялась меня? Неужели я для нее такой же условный богатей? Да я сам из низов, с задворок, которые прилеплены к стене».

Сомнения взвивались и оплетали клубком полосатых змей, ядовитых, с красными прожилками. Такие водились в горах, и повстречавшие их обычно не выживали. Малые Вестники Змея, сосуды мгновенной смерти. Джоэлу посреди сонных рассветных улиц чудилось, словно скоро его скрутит удушье яда и он застынет неподвижным чернильным пятном.