Книга Белый Дракон, страница 176 – Мария Токарева

«Джоэл! Не слушай его! Змей – это вечная тишина вне песен души, это великая жадность и сама смерть! Он погубит все миры, до которых дотянется, если его освободить!» – закричал Сумеречный Эльф, и Джоэл отвлекся от метаний, которые окутали лагерь лихорадочной суетой. Он ощупывал пространство в поисках белых линий, которые так отчаянно просил Страж, но вокруг то ли колыхалась копоть отравленного воздуха, то ли вились черные лианы незримых испорченных линий мира. Все умирало, рассудок людей туманился.

И единственная светлая линия тянулась от собственного сердца. Больше нигде не мерцало ни лучика. Выбора не оставалось. Джоэл увидел ее и не раздумывая кинул Стражу, оторвал от себя, как будто обрубил конец лодки. Но тощий проводник на другую сторону не появился, не пришла тотчас костлявая смерть. Страж Вселенной схватился за спасительный сияющий канат, прорезая бесконечную тьму. Луну Красного Глаза отчетливо прорезала яркая белая вспышка, точно кто-то разорвал черноту веретенообразного зрачка.

«Джоэл! Вестник Змея еще не побежден! Вестник Змея – это…» – донесся голос освободившегося Стража, но тут же оборвался.

«Нет!» – прорычал древний асур, и предупреждение Стража Вселенной снова потонуло в темноте, заглушенное давящей немотой.

— Где ты?! Вернись! Кто такой Вестник Змея?! Как мне его победить? Закончатся после этого превращения или нет? – закричал в бешенстве Джоэл. Он стоял, потрясая мечом, но вокруг только носились охотники – не осталось и следа черной воронки, пепел и искры новых пожаров закружились бессмысленной яростной пляской, венчая безобразную ночь превращений неспящих.

— Джо, ты с кем? Джо, очнись! – потряс за плечи Ли. – Джо, только не сходи с ума… Как же без тебя, Джо…

Ли заметно дрожал, неподвижно уставившись глаза в глаза. Джоэл ответил, сам не соображая, о чем ведет речь:

— Я спасал Стража Вселенной. Но он не успел мне сказать, кто такой легендарный сомн. Ему не дает сам Змей!

— Но… но это же все видения? Правда? – прошептал Ли.

— Нет… Это все правда. Но ее никто не хочет слушать.

Джоэл долго сидел, обхватив голову руками, скрываясь за баррикадой. Его мутило, и он нервозно дотрагивался до сердца, как будто рассчитывая увидеть там что-то – кровь или капающий из распоротой груди сияющий лунный сок сожженного древа. Потом он сдавленным голосом спросил:

— Ли, мы разрушаем Вермело? Это мы? Да?

— Нет. Джо, нет! – пытался убедить Ли. Он тоже привалился рядом, не в силах ни сражаться, ни убивать своих.

— А кто? – потерянно скрежетнул зубами Джоэл. Вырвался вопрос, который пронзал его весь день, пока меч разрывал сердца мятежников.

— Есть вещи, о которых нельзя молчать, – сдавленно проговорил Ли.

— Но ты видишь, сколько жертв! – Джоэл повел рукой, указывая на багряный мрак, в котором кровь выглядела еще более алой, чем при свете дня.

— И будут еще. Но город устал от лжи, – с холодной обреченной уверенностью сказал Ли. Они совершили преступление и сами осудили себя, наказали этим бесконечным днем. Бесконечным… То утро, когда Батлер стучал в дверь вестником беды, все еще длилось, время на часовых башнях сбилось одновременно с грохотом бессмысленных призывов. И все поглотил Хаос.

— Похоже, прекратилось, – возвестил вскоре до крайности измотанный Уман Тенеб. Он бродил по временному ненадежному лагерю у края площади, устало глядя на горящие факелы окруживших академию живым щитом бунтовщиков.