Книга Разрушитель, страница 62 – Мария Токарева

— Я бы… Я бы помогал всем, насколько позволяет моя сила! Всем, к кому смогу успеть, – немного помедлив, ответил Алистер. – И я помогал, даже когда служил продавшим душу. Ты не замечал, Митрий, а я помогал тем, кто был вокруг «объекта». Но я стал Вороном! И Сумеречный Эльф, твой прекрасный Страж Вселенной, последний уцелевший, не пришел. Из-за тебя!

Верховный Ворон вновь ударил наотмашь когтистой рукой, выжигая на груди пленника раскаленную руну – истинное имя Сумеречного Эльфа. Навек позабытое имя, стертое из памяти мироздания.

— Смотри, Митрий, смотри, пока не сойдешь с ума, – почти ласково проговорила Одио, поглаживая по щеке.

— Чего вы добиваетесь? – прохрипел Митрий, обвисая в путах. – Чтобы я стал Разрушителем Миров?

— Для Разрушителя ты слишком жалок. Но тут каждый добивается своего, – усмехнулась Одио. – Раат Шаатир хочет раскрыть твою истинную природу. Лорд Нираш хочет доказать тебе, какое ты ничтожество. А мы… мы хотим, чтобы ты наконец понял, что ты просто такой же человек.

— Такой же… – выдохнул Митрий, ощущая, как образы с экрана пронзают его острыми иглами. Такой же… А может, даже хуже. Если людей и ждали по ту сторону смерти, то его и там не хотели принимать.

Вора! Вора высших смыслов и сил, вора запретных знаний. С благой целью, но благими намерениями… Он знал, на что шел. Но не предполагал, что эксперимент пойдет настолько не по плану.

«Надо передать власть тому, кто достойнее меня… Если я выберусь. А если не выберусь, власть все равно перейдет кому-то… Возможно, даже Агнесс и Джи-Джи, они… они достойнее меня. Мои соратники и ученики, которых я отринул от себя», – с раскаянием подумал Митрий, продолжая смотреть. Теперь-то он испытывал боль всех, кого оставил в час отчаяния. И чем больше судеб он узнавал, тем больше убеждался: он бы сам заключил контракт с Вороном, если бы оставался обычным человеком.

— Я… назначил себя добром. Но все это было игрой гордыни. Я забыл, в чем истинное добро… Добро в помощи людям, а не в поисках общего блага. Все это была только моя гордыня! – охнул Митрий.

Но его не пронзил Меч, Разящий Неправого, потому что он не изобрел оружия против самого себя. Против своих Стражей Вселенной придумал, а против себя забыл. Он ведь знал, что однажды превратится в тень прежнего себя, зажженного великими идеями всеобщего блага. Видимо, настало такое время. Мечом, Разящим Неправого, стали его палачи. И оставалось только изнывать в коконе этой боли без надежды на спасение при жизни или побег в объятия смерти.

* * *

Бенаам, 2026 год

Сколько прошло времени? Должно быть, уже несколько месяцев с тех пор, как он попался. Митрий не знал, не понимал в стылом подземелье.

Холод. Бесконечный холод – единственное, что осталось. Холод черных линий, впивающихся в запястья и лодыжки, холод каменного пола под обнаженными ступнями, холод в самой сердцевине его существа. Митрий висел в пустоте подземелья, распятый на каналах из чистой тьмы. Его некогда сияющие золотые крылья теперь торчали обугленными остовами, отзываясь тупой унизительной болью.

Он был обнажен физически и духовно, раскрытый перед всеми силами тьмы, залитый смоляной грязью мрака. Перед ним, сотканный из тех же черных линий, плыл бесконечный экран. На нем сменяли друг друга жизни. Жизни тех, кого он отверг, мимо которых прошел, которые принес в жертву своему великому замыслу. Это была пытка всеведением. Пытка, которую его творение, Сумеречный Эльф, проживал каждую секунду.