Книга Разрушитель, страница 153 – Мария Токарева

Рядом с ним находились Джи-Джи и Одио. Джи-Джи, чьи недавно побелевшие крылья снова почернели от скверны и отчаяния, с укором смотрел на спутницу.

— Одио! Что ты натворила! Твои игры с памятью, твои провокации! Ты вскрыла нарыв, и яд затопил все!

— Я… я лишь хотела восстановить справедливость! – Одио, бледная и заплаканная, тщетно пыталась выпрямиться под тяжестью пут. – Я надеялась, что так он спасет Верховного Ворона! Своего брата! Сможет вытащить нас всех из тьмы! – Она заломила руки, и ее голос сорвался в отчаянный крик: – Я не хочу! Слышишь?! Не хочу быть Вороном!!!

Ее крик был полон такой искренней, неподдельной агонии, что даже некоторые из демонов в упряжке поддержали ее. Темный маг Нармо одобрительно закивал, Марквин Сент и Вестники Змея жалобно завыли, скандируя каждый на свой лад слова раскаяния. Но это уже не помогало.

— Справедливость? – насмешливо сказал Разрушитель. – Ты говоришь о справедливости, существо, которое заключало контракты на души? Ты, которая ради своей цели разбудила тьму, способную поглотить миры? Какая ирония. – Он слегка пошевелил пальцем, и черные линии, держащие Одио, сжались сильнее, заставив ее вскрикнуть от боли; Разрушитель кивнул на Алистера: – Ты хотела, чтобы я его спас? Посмотри на него. Он там, где и должен быть. Рядом со мной! В небытии, которое сам помогал создавать. Вы все – лишь топливо. И ваши жалкие желания, страхи и надежды больше не имеют значения.

Он откинулся на своем троне из костей, и черепа в его основании зашептали хором проклятий:

— Царь чудовищ! Вечный царь!

— Вперед! – скомандовал он, и его воля, как бич, опустилась на спины рабов. – У нас в плане – конец всего сущего. И мы опаздываем.

Великая упряжка с грохотом катилась по выжженным равнинам Бенаама, оставляя за собой борозды, наполненные тенями. Воздух звенел от напряжения и безмолвных стенаний. Внезапно пространство перед ними содрогнулось и разорвалось, словно проколотая пленка. И из разрыва, окутанная сизым мерцанием, вышла Смерть. Не грозная и не величавая, но неотвратимая. Ее крылья из пепла и тумана не шевелились, а взгляд был устремлен прямо на Разрушителя.

— Тринадцатый Проклятый. Сумеречный Эльф. Твой танец подходит к концу. – Голос Смерти прозвучал в головах всех присутствующих, холодный и чистый; она оставалась неподвластна ни черным, ни белым линиям, плывя в ризе своих, серых линий скорби. – Все дороги ведут ко мне. Даже твоя.

— Ты пришла за мной, Дева-Птица? – с небрежной насмешкой спросил он. – И как же я попаду в твои объятья? Хочешь, чтобы я признал свой грех? Митрий уже пытался! Но, как видишь, я безгрешен, раз Меч, Разящий Неправого, все еще не появился! Я – то, что должно было появиться!

— Все, что имеет начало, имеет и конец, – непоколебимо отозвалась Смерть. – Твоя сила, твое безумие, эта… иллюзия власти. Все это когда-то началось. А значит – закончится. Я здесь не как палач. Я здесь как свидетель и исполнитель последнего закона. – Она сделала шаг вперед, и чудовища в упряжке, эти порождения хаоса, пугливо попятились. – Ты говорил, что не боишься меня. Возможно. Но ты боишься небытия, которое несешь. Ты бежишь от себя в грохоте разрушения, но тишина, что наступит после, будет страшнее любой пытки Раата. И она ждет тебя.