Книга Разрушитель, страница 110 – Мария Токарева

— Лишних?! – Митрий подавился собственным дыханием.

— Лишних… Ну, знаешь, люди плодились, как тараканы. Пока мы не нашли способ… ограничить рождаемость. Вот и приходилось раньше… Уничтожать избыточное население. Эффективно и быстро. – Раат говорил об этом с таким же спокойствием, с каким мог бы обсуждать урожай риса. – Последнее крупное восстание было, кажется, лет сто назад. С тех пор в империи все довольны, ресурсов на всех хватает.

— Лишних… Лишних! – Митрий снова прошептал это слово, и оно обожгло его язык, как раскаленный уголь. Перед его внутренним взором встали не абстрактные «единицы», а лица. Тысячи, миллионы лиц. Детей, стариков, матерей. Всех, кого он когда-то клялся защищать. Всех, кого он предал, заточив в этой могиле вместе с их палачами.

— Да так гораздо быстрее, чем смотреть, как они медленно умирают от голода и болезней, – добавил Раат, как будто оправдываясь. – Экстенсивный путь, знаешь ли, всегда ведет к вырождению. Мы выбрали интенсивный.

— Твари! Душегубы! Изверги! – Крик вырвался из груди Митрия, и он вскочил с кровати. Тело, покрытое чешуей, дрожало от ярости и отвращения.

Раат не шелохнулся. Лишь приподнял бровь, глядя с холодным аналитическим интересом.

— Поздно, Митрий, – произнес он, и в его голосе не было ни злорадства, ни гнева; лишь констатация факта, неоспоримого, как закон физики. – Ты уже один из нас. Плоть от плоти Бенаама, часть войска асуров. Твои слезы не воскресят мертвых. Они лишь поливают корни дерева, что ты сам же и посадил.

Митрий стоял, сжимая кулаки, чувствуя, как чешуя впивается в его ладони. Его взгляд уткнулся в неподвижную фигуру императора.

— Ты… Ты сжигал людей?

Раат медленно поднялся. Он подошел к раздвижной стене и встал спиной к Митрию, глядя на дымящие трубы, на этот монумент жестокой утилитарности.

— О, милый мой! – Его голос прозвучал с легкой, почти жалостливой насмешкой. – Я просто микадо, император. Мое дело – быть ретранслятором воли, арбитром, вершиной пирамиды. Непосредственно этим… – он кивком указал на инфернальные пейзажи за окном и обернулся, – занимается твой давний друг… Лорд Нираш. Лорд Отчаяние. Он нашел в этом свой особый, с позволения сказать, смысл. Свой путь. Он называет это… справедливостью. И кто я такой, чтобы спорить со своим верным сёгуном? Просто космический змей, который ничего не знал о законах человеческих обществ, а потом принял их как данность.

Митрий смотрел на Раата, и последние остатки его сопротивления рассыпались в прах. Он был не просто в аду. Он был в аду, который отчасти построил своими руками и который теперь управлялся по бюрократическим безупречно отлаженным процедурам.

— Но тебе… нравилось сжигать людей? – уточнил Митрий, приближаясь к Раату и резко хватая самого императора асуров за запястье.

— Нет. Для меня все это – не больше чем поглощение миров, когда я еще был просто змеем, – вздохнул Раат, шелковой лентой выворачиваясь из захвата. – Милый мой, меня ведь не научили иному. Что я знал про «правильно» и «неправильно»? Лорд Нираш считал, что это правильно. Ты считаешь, что это неправильно. Но ты меня не научил своей правде. А ведь я бы… послушал. Если бы ты забрал меня тогда из темниц. Я был пластичен и податлив, как тесто. Так в чем оказалась твоя правда?