Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 71 – Юрий Молчан

За стеной раздался грохот. Дверь распахнулась, и мощные слуги в медвежьих шкурах вкатили высокую кадку, поставили в центре комнаты. Затем натаскали горячей воды, рослые да крепкие девушки со светлыми волосами, какие часто встречаются в Славии, стыдливо отводя глаза, предложили Имиру скинуть одежды.

Пока сидел в ласкающей усталое тело горячей воде, служанки терли спину и плечи пучками ароматных трав, разминали нежными пальцами твердые, как дерево, мышцы. Пришлось несколько раз менять воду — каждый раз ведрами утаскивали черную, как деготь, а наливали взамен чистую, и тцара снова мыли и терли, пока не распарился, и кожа не сделалась красной, как у вареного рака.

Напоследок окатили ледяной водой, это придало бодрости. Вылезши, Имир принялся растираться искусно расшитыми рушниками. Затем облачился в приготовленные чистые одежды — шелковые штаны, синюю рубаху и кафтан. На ноги натянул новенькие сапоги из тонко выделанной кожи. Пока одевался, слуги ушли, но девки остались, как бы помочь, если что, а сами с заалевшими лицами смотрели на ладно слаженную фигуру куявского тцара, выпуклые мышцы, сильные руки. Заметили и массивный золотой браслет с головой волка на правой руке.

Девки зарделись, мысленно уже представляя, как этот самый тцар из далекой Куявии, в которой никогда не были, уже провел ночь с каждой, оставив во чреве младенца, что вырастет в могучего да смелого богатыря.

Когда слуги ушли, выкатив кадку и оставив тцара одного, вошел представительный вельможа, разодетый в шелка, золото поверх традиционных одежд славов из медвежьей шкуры, с миниатюрной деревянной дубинкой на поясе, украшенной резьбой да самоцветами. Дубохун, как он представился, вежественно сообщил, что тцар Берак приглашает на пир, организованный в честь прибытия его, Имира.

Тцар направился по извилистым освещенным факелами извилистым коридорам, следуя за церемонно шествующим Дубохуном. В просторном зале с высокими потолками и толстыми балками стоит шум, гремят здравицы, смех. Каждый уголок освещен пылающим на металлическом шесте с подставкой светильником.

Зал, как и весь дворец, сложен из массивных ошкуренных бревен, добытых в тысячелетних лесах Славии. Как слышал Имир, здесь редко встретишь хоть один каменный дом, все исключительно из дерева, зато украшено множеством видов резьбы, какую не выполнят по камню даже самые искусные мастера Куявии, Артании и Вантита. Едят из деревянной посуды, украшенной полосками и фигурками из золота да серебра.

Вместо оружия здесь в основном дубины, палицы. Железо — большая редкость, поэтому из него лишь ударные поверхности палиц, молотов, топоров, наконечники стрел и копий. Также многие вельможи носят на поясах декоративные кинжалы и дубинки из дерева, украшенные резьбой, рунами и самоцветами.

Города да села окружены непроходимыми дремучими лесами, и дороги каждое лето приходится чуть ли не прорубать заново — лес живуч, регулярно дает свежую поросль. Там где ездят телеги, скачут всадники да ходят пешие странники, пробиваются даже не побеги, а крепкие молодые деревца, и если не вырубить сразу, до следующего лета лес уже отвоюет эти места назад, постепенно отрезая города да села друг от друга, а потом поглотит и их, вместе с живущими там людьми.

Ходили старые легенды, что на севере страны в глубокой древности пару лет дороги не расчищали, так когда приехали в местные веси, узрели, что там повсюду вымахали могучие да высокие деревья, проросли даже через половицы в домах, а людей не найдешь днем с огнем, разве что в некоторых избах были медведи, волки, да всякие пушные зверьки, в которых лес превратил местных жителей.