Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 67 – Юрий Молчан

— Боги, куда мы идем?? - всхлипнул Михал, пугливо прижавшись к ноге верховного волхва. Недоеденный петушок выпал из разжавшихся пальцев. - Мне страшно!!

— Не бойся! - заверил Иохла с нарочито широкой улыбкой дурня. - Боги с нами! А это были угрёбищные твари, которые поплатились за прегрешения! Нас никто тронуть не посмеет! Мы — хорошие!

Он потрепал мальчишку по волосам. Ребенок всхлипнул, но приободрился. Ручонкой вытер слезы, размазывая по щекам грязь и копоть.

Старый волхв-проводник шагнул вперед первым. За ним Кирилога с все еще дрожащим от страха мальчиком двинулся и тцарский шут. Следом молча и невозмутимо пошли младшие волхвы с хоругвями, негромко напевая под нос священный гимн Перуна.

Темный коридор казался нескончаемым. Факелы в руках младших волхвов и Иохлы коптят, пламя мечется, хотя никакого ветра нет и в помине в этом затхлом, давящем на грудь воздухе. По стенам рядом двигаются громадные изломанные тени, похожие на исчадий подземного царства Ящера.

Мальчик смотрел на эти тени, отбрасываемые Кирилогой и всеми, кто с ним, и его охватывал ужас, но Михал не смел проронить ни звука. Впереди шаркающей походкой движется старик-волхв, держа факел перед собой.

Вскоре неровные каменные стены резко пошли в стороны, узкий коридор расширился, впуская их в просторную пещеру. Иохла повел вокруг факелом. Колышущееся пламя осветило неровные стены, покрытые письменами, искусно вырезанными в камне.

— Никогда не зрел ничего подобного, - пробормотал Кирилога, разглядывая эти резы и символы.

— Их тут вырезали задолго до появления Троецарствия, - пояснил волхв-проводник. - В древности насколько глубокой, что никому из вас и не представить. Это очень древнее капище...

Прямо впереди свет факелов выхватывает из темноты вырезанное в дальней стене нечто, напоминающее человеческую фигуру. Высокая, увитая мускулами, с непомерно широкими плечами. Голову, что напоминает помесь человеческого и звериного черепа, венчают изогнутые рога. Руки с выпирающими буграми мускулов разведены в стороны, словно это существо не только вросло в камень, но еще и распято в нем. Невидящие каменные глаза смотрят прямо перед собой. Массивная челюсть опущена. Рот полон громадных острых зубов, способных перегрызть бревно.

В тусклом свете факелов шагах в десяти за изваянием что-то заблестело, преграждая дальнейший путь. Сияние сделалось ярче. Воздух там искривляется, колышется, как огромная светящаяся паутина под ветром. Волхв-проводник остановился, подозвал жестом Кирилогу. Тот, передав мальчика Иохле, нехотя подошел. Старик сунул губы в ухо придворному тцарскому волхву, что-то едва слышно шепча. Кирилога поморщился, но кивнул.

Затем вернулся, глянул быстро на младших волхвов, ткнул пальцем в направлении того, что слева.

— Курнак, - велел он. - Ступай вперед! Тебе выпадает великая честь первым войти в древнее капище! Моли о нас древнего Гарната, и он да ниспошлет тебе и нам всем свою милость! От тебя отныне — зависит здесь все, ибо тебя избрали боги!!

Суровый до этого взгляд Курнака дрогнул, он быстро переглянулся с товарищами, но остальные двое младших волхвов смотрят с гордостью и нотками зависти. Мол, свезло тебе, дурень…

Расправив плечи, Курнак с нервной улыбкой двинулся вперед. Кирилога с мальчиком и Иохла расступились, пропуская. Шут и верховный волхв провожают взглядами, где страх смешался с любопытством. Михал посмотрел ему в спину с грустью, шагнул было вперед, словно в попытке остановить, но Кирилога положил тяжелую длань на плечо, удержал.