Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 152 – Юрий Молчан

У Пуртана от гнева к лицу прилила кровь. Он прищурил глаза, медленно, словно нехотя ответил.

— Выпей со мной, и проведем еще один Кромнах, - молвил настойчиво. - Клянусь богами, в этот раз воины не станут вмешиваться! Топоры будет метать лишь простой артанский люд! А ты будешь следить и руководить! Ежели проиграю — на трон сядешь ты и будешь ждать возвращения Волота. Все будет честно и справедливо! Выпьем же за новый Кромнах!

Вольный вновь поколебался. Но теперь губы тронула улыбка удовлетворения.

— За это можно и выпить, тцар, - согласился он.

Весь пиршественный зал молча наблюдал за этими двоими. Пуртан и Лешак сдвинули кубки. Потом каждый отпил вина. Пуртан сделал глоток, не сводя взгляда с противника. Вольный осушил чашу, чувствуя сильную жажду. Увидев это, вино допил и тцар. Рот разошелся в злорадной улыбке. Он повернулся и вернулся за стол, воссев на трон.

— Добро, тцар, - сказал Лешак, опустив руку с чашей. - Проведем Кромнах завтра же…

Он шагнул было вперед, но остановился. В изумлении качнулся. Чаша выпала из разжавшихся пальцев, со звоном ударившись о каменный пол. Лицо Вольного стремительно побледнело. Затем скулы сделались зеленовато-серыми. Его начало трясти. В изумлении поднял глаза на сидящего за столом тцара.

— Пуртан...Что...Что ты… сделал??

— Передавай привет богам, изменник, - сказал тцар сухо, не отводя от него ледяного и торжествующего взгляда.

Вольный охнул, ощутив, как пол уходит из-под ног. Его качнуло назад, он рухнул с высоты прямо в яму, упав на песок. Лешака принялись бить частые судороги. Руки и ноги дергаются, словно его избивают незримые плети. Пальцы сжимаются и разжимаются, он стискивает зубы от боли. Попытался встать, но силы резко оставили, и Вольный рухнул лицом в песок. Его вдруг сложило пополам, и начало рвать зеленым и желтым. Затем вырвало темной кровью.

Неведомая сила перевернула его лицом вверх, и стало видно его смертельно бледное, усыпанное бисеринками пота лицо. В глазах нечеловеческая боль и мука. Наконец, Лешак замер. Взгляд сделался стеклянным. На дне ямы он лежал, казавшись неимоверно длинным. А после того, что случилось, словно резко бы резко отощал. Мертвое лицо вытянулось, желваки натянули пожелтевшую кожу.

— Отрубить голову, - велел Пуртан буднично и отпил вина. - Выставить на колу на центральной площади Арсы. Торс тоже. Собакам не давать. Эту тварь не жалко, но не хватало, чтобы псы тоже сдохли в муках. Животные — наши братья. Намного лучше некоторых людей.

Жаба на плече у Кирилоги негромко квакнула. Волхв любовно погладил рептилию пальцем по голове с яркими бородавками.

В корчме стоит шум, гул множества голосов. Голые по пояс артанские воины заняли все столы, орут песни, поглощают ломти жареного мяса, цельных зажареных на вертеле поросят, запеченных гусей с репой на кашей. Запивают водопадами вина из кувшинов. Чудом ориентируясь в заволокшем просторный зал чаде, меж столами снуют отроки и девушки с подносами.

Пьяные артане что-то друг другу рассказывают, слышны взрывы хохота. Некоторые ударяют ладонями проходящих девушек с подносами по задам, отчего те в ужасе шарахаются и убегают. Это вызывает новые приступы смеха.

За небольшим столом у двери сидят двое. Один — крупный широкоплечий артанин с выбритой головой. Другой — тцарский шут Иохла.