Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 112 – Юрий Молчан

Он рванул вперед и в три широких шага оказался у купели. Краем глаза увидел, что товарищи не спешат, стараются не попасть под стрелы, как те пятеро, кто уже сдохли в муках. Дурни! Кто успел, тот и съел, подумал Гуштан злорадно и радостно созерцая золотую статую молодой женщины. Ее можно распилить на куски, так будет проще отвезти домой.

Глянув вперед, увидел, что сотник Драмак уже двигается в сторону выхода на противоположном конце зала: нагоняет беглецов! С довольной улыбкой победителя Гуштан взялся за статую и...без труда снял с небольшого пьедестала в центре купели. Она легко умещается в руках, размером от кисти до плеча. Мышцы напряглись от тяжести золота. С лица градом катится пот, он с трудом удерживает изваяние, руки и все тело дрожит от нагрузки. Но не бросать же это сокровище!!

— Нет!! - раздался яростный крик Драмака. - Не трогай!!

По каменному залу прокатился громкий скрежет, словно пришли в движение скрытые от взора жернова и колеса. Пол под ногами дрогнул. Сверху рядом с Гуштаном обрушился камень. Он торопливо отпрыгнул в сторону. С нарастающим грохотом зал принялся рассыпаться — крупные камни дождем посыпались с потолка, начали рушиться стены, разваливаясь на громадные блоки. От каждого упавшего камня в воздух с пола взлетает облако каменной пыли. Она начала застилать взор, попадать в нос, затрудняя дыхание.

— Бросай и скорее к выходу! - крикнул Гуштану кто-то из товарищей, пробегая мимо. Все шестеро, вместе с Драмаком бросились бежать к выходу — на том конце зала со скрежетом опускается вертикальная каменная плита, грозя запереть их здесь навсегда. Беглецы уже нырнули под нее. Остался последний — предатель артанин, что помог им бежать!

Камни продолжают сыпаться, вокруг стоит оглушительный грохот. Троих артан уже накрыло, размазало по полу, кровь перемешалась с каменной крошкой и обломками стен.

Гуштан не заметил, как наступил на мягкую кожаную полоску, затем еще на одну. Нога провалилась в пол. В горло вонзилась стрела. Еще одна ударила в грудь. Он захрипел, судорожно схватился за шею. Качнулся, ноги подкосились. Дышать стало трудно, грудь сдавило. Свет перед глазами стал меркнуть. Успел увидеть, как прямо на него валится кусок огромной плиты…

Подлый предатель в последний момент выскользнул, и плита запечатала выход из зала. Драмак отчаянно взревел, как медведь, загнанный в угол охотниками. Обернувшись и увидев, что никто из товарищей не выжил, выхватил кинжал с твердым намерением перерезать себе горло. Лучше уйти к богам добровольно, чем принять позорную смерть, будто пес, которого забрасывают камнями! Едва собрался это сделать, как его накрыл упавший с потолка камень размером с добротный щит. Голова раскололась, как спелый арбуз, разбрызгивая кровь вперемешку с мозгами.

Каргот поднялся на ноги, бросил быстрый взгляд на плиту, запечатавшую проход в зал, где остались сородичи. Наверняка, уже мертвы… Он посмотрел на ждущих его слова Илуану, ее отца и воинов. Тибок хромает на левую ногу, то и дело трогает колено, морщится от боли.

У Илуаны горят глаза, в них сияет жажда жизни, любви, и, как показалось Карготу, благодарности к нему, а заодно и чего-то большего. Воины собраны, доспехи чуть присыпаны каменной пылью, но смотрят с готовностью выполнять распоряжения — этот артанин уже доказал доблестью, что может вести за собой и спасать жизни тех, кто ему доверился.