Книга Спрячь мои тайны в саду. Они жили во лжи, цветы стали громче слов, страница 22 – Сара Блейдс

— Немцы наступали с ужасающей скоростью, – громко вещал Майкл перед восторженной аудиторией. – Нас обстреливали со всех сторон. Когда нас подбили, мы думали, что нам конец, но я сумел довести самолет до базы на одном двигателе. Посадка оказалась довольно жесткой, но мы добрались – в отличие от многих других в ту ночь.

Его мать драматично ахнула.

— Как отважно и смело! – восхитилась одна из пожилых дам. – Нам повезло, что наши берега защищают такие люди, как вы.

— Королевская авиация сильна, но с люфтваффе нам не сравниться, – с поразительной горечью произнес Майкл. – У них больше самолетов, более развитая промышленность, и они умеют находить наши слабые места. Если они решат атаковать Британию всей своей мощью, мы не сможем их остановить.

Я опрокинула еще бокал бренди, чтобы прогнать из головы все эти разговоры о войне. Все говорили о ней так, словно хотели, чтобы война оказалась у их порогов.

— Но британская радарная система их удержит, – сказала леди Монтгомери отцу.

Он кивнул, хотя к бренди даже не прикоснулся, лишь держал бокал в руке.

— Радиолокационная система «Чейн Хоум» – важная часть нашей обороны, но Майкл прав. Если мы хотим сохранить превосходство в воздухе, нужно еще очень многое сделать.

— Вы слишком скромничаете, – сказал отец Майкла, Эдвард. – Работа комитета по развитию наших радиолокационных систем просто поразительна.

Отец кинул на него предостерегающий взгляд. Все знали, что их работа строго секретна и говорить о ней нельзя даже в кругу семьи. Но спиртное всегда развязывало языки.

— Наши разработки в этой области – лишь малый шаг вперед, – сказал отец. – Нужно больше финансирования. Нужно развивать нашу программу. Черчилль отказался оказать нам реальную поддержку. Он целиком сосредоточен на вооружении страны для нападения, а не для обороны.

— А чего вы от нас хотите? – спросил кто-то из мужчин. – Англия не располагает возможностями для того, чтобы наши изобретения были эффективны.

— Зато Америка располагает.

— И что это нам дает? – громко возразил Эдвард.

Разговор пошел на столь повышенных тонах, что все остальные смолкли.

— Они наши союзники. – В голосе отца отчетливо почувствовался гнев.

— Только по названию. Они нам не друзья. Америка даже не вступила в войну.

— А зачем им это? – не сдержавшись, спросила я.

Все повернулись ко мне, и я пожалела, что открыла рот.

— Что ты этим хочешь сказать? – с наигранным непониманием спросила Дебора.

Мне следовало быть умнее и не отвечать, но бренди развязало мне язык. Я никогда не умела уклоняться от провокаций своего заклятого врага.

— Почему они должны вступать в войну, которая не имеет к ним никакого отношения? Зачем посылать своих солдат в бой, где их будут убивать? Возможно, они просто учатся на ошибках Британии – нет смысла ввязываться в чужую войну.

— Ты не можешь так думать, – предостерегающе произнесла леди Монтгомери.

— Почему не могу? Что хорошего принесло Британии вступление в войну на континенте? Мы никуда не можем поехать. В магазинах почти нет еды. Половина мужчин, которые должны учиться или создавать семьи, стреляют в немцев на французских полях. И ради чего?

— Ирэн, дорогая, лучше не говорить о том, чего не понимаешь, – сказала леди Монтгомери, словно я была ребенком, ничего не смыслящим в делах взрослых. – Война – это очень сложно.