Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 96 – Лилия Тимолаева

— Но могло быть исключением, — заметил другой.

— Могло.

Я повернула голову. Бастиан сегодня решил соглашаться со всеми? Он продолжил:

— Одного случая недостаточно, чтобы заново описать механизм этой связи, — продолжил Бастиан.

— Но действующая система исходит из более сильного утверждения: молодому дракону для безопасного Первого взлета необходима именно кровная родовая связь.

— Такова многолетняя практика.

— Да.

— Подтвержденная поколениями.

— Практика подтверждает, что кровная связь работает.

Он сделал паузу.

— Случай Тивена показывает, что она может быть не единственной.

Женщина комиссии открыла старую папку. Ту самую редакцию, которую мы читали несколько дней назад.

— Формулировка рекомендации появилась после случаев позднего Первого взлета воспитанников нейтральных домов.

— Да, — сказал Бастиан.

— Там говорится о необходимости заранее определить ребенку родовую принадлежность.

— Да.

— Не о кровной связи как физиологическом условии.

Я посмотрела на нее. Она заметила.

— Я умею читать, госпожа Ладова.

— Я ничего не сказала.

— У вас лицо.

Бастиан отвернулся. Нет. Все заражены. Женщина продолжила:

— В пояснении предполагалось, что родовая принадлежность обеспечивает устойчивую связь, необходимую молодому дракону.

Клеменс взял документ. Перечитал.

— Предполагалось.

Мужчина рядом с ним возразил:

— Потому что в подавляющем большинстве случаев это одно и то же.

— Да, — согласился Бастиан. — Ребенок растет среди родственников. Связь и кровь совпадают. У Тивена не совпали.

Все посмотрели на мальчика. Он терпел секунд десять. Потом спросил:

— Что?

— Тивен, — сказал Клеменс, — ты сам можешь описать, что услышал в воздухе?

Мальчик сразу напрягся.

— Я уже рассказывал.

— Комиссии — нет.

— А зачем?

— Потому что мы решаем, что произошло.

Тивен посмотрел на меня. Я ничего не сказала. Решение говорить — его. Он перевел взгляд на отца. Тот тоже молчал. Потом на остальных детей. Миро кивнул ему. Тивен встал.

— Я не знаю, что произошло.

Клеменс не перебил.

— Я думал, мне будет нужен кто-то из семьи.

— Кровной? — уточнила женщина.

— Да. Потому что все так говорят.

— А когда взлет начался?

Тивен потер ладонью запястье.

— Сначала я вообще не понимал, что делать. Бастиан говорил, но...

Он посмотрел на него.

— Я слышал слова. Только они ничего не меняли.

Бастиан кивнул.

— Потом?

— Потом они начали орать.

Рина возмутилась:

— Я не орала.

— Ты всегда орешь.

— Неправда.

— Рина, — сказал Клеменс.

Она закрыла рот. Тивен продолжил:

— Я их слышал.

— Всех?

— Не сразу. Потом да.

— И что изменилось?

Он задумался. Долго.

— Я понял, куда возвращаться.

Никто не шевельнулся.

— На голос? — спросил член комиссии.

— Не знаю.

— На конкретного человека?

— Не знаю.

— Тогда на что?

Тивен посмотрел на него с раздражением.

— Вы хотите, чтобы я сказал правильно?

Мужчина замолчал.

— Я не умею правильно. Я был в воздухе первый раз.

— Говори как можешь, — сказал Клеменс.

Очень знакомая фраза. Тивен снова подумал.

— Это было как... когда просыпаешься ночью в чужом месте и сначала не понимаешь, где дверь.

Он посмотрел на меня.

— Так нормально?

— По-моему, да.

— А потом слышишь знакомых и понимаешь, где ты.

Он сел. Комиссия молчала. Я не собиралась ничего добавлять. Не требовалось. Один человек все-таки спросил: