Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 94 – Лилия Тимолаева

— Я не мешаю.

— Пока нет.

— Тогда можно?

Клеменс помолчал.

— Можно.

Оли победил комиссию еще до начала заседания. Хороший знак. Клеменс открыл папку.

— Начинаем.

Шум во дворе стих.

— Сегодня мы рассматриваем три вопроса, — начал Клеменс. — Завтра истекает срок работы Колыбели в нынешнем статусе. У комиссии есть полномочие короны утвердить подготовленное преобразование, если мы подтвердим его обоснованность и обеспечение. Соответствующее поручение приложено к протоколу.

Я посмотрела на Бастиана. Он едва заметно кивнул.

— Второе, — продолжил Клеменс, — утвержденный маршрут семейной передачи не выполнен.

Я не спорила.

— Третье: в ходе маршрута возникли обстоятельства, которых действующий порядок прямо не регулирует. Комиссия должна решить, требуют ли они изменения частных процедур или пересмотра самого принципа устройства воспитанников.

Не суд. Почти. Клеменс посмотрел на меня.

— Госпожа Ладова, вам предоставляется слово.

Я встала и разложила семь папок в том порядке, в каком дети ехали по маршруту. В каждой теперь были не только прежние назначения, но и записи встреч, ответы родственников, слова самих детей.

— Лора.

Она сидела рядом с Марет. Не пряталась.

Лору уже передали Марет, которая пыталась получить опеку задолго до нынешнего указа. В новом доме девочке было хорошо, но встречи с Асей и остальными оставались для нее важны. Когда член комиссии спросил почему, Лора ответила раньше меня:

— Что я не перестала быть их.

Марет повернула голову. Лора смутилась.

— То есть... я живу у тети Марет. Но они все равно мои.

Комиссия записала. Я открыла следующую папку.

— Рина.

— Я сама могу, — сказала она.

Клеменс кивнул. Рина вышла вперед.

Рина рассказала, что гостит у брата. Окончательную передачу еще не оформили: его выход из рода требовал отдельного рассмотрения. Они сами тоже не хотели торопиться и договорились сначала пожить вместе.

— А сюда ты зачем приезжаешь? — спросила женщина комиссии.

Рина удивилась.

— Здесь Ася. Тивен. Остальные.

На вопрос, считает ли она Колыбель своим домом, девочка ответила после короткого раздумья:

— Одним из.

Я закрыла ее папку.

— Кай.

Господин Берн сидел неподалеку. Кай не пошел вперед. И я не заставила.

По Каю я представила записи двух встреч с господином Берном. Они договорились видеться раз в неделю, но переезд мальчик по-прежнему отвергал.

— Тогда какой результат? — спросил член комиссии.

Кай показал на господина Берна.

— Я его теперь знаю.

Мужчина кивнул и подтвердил, что больше не настаивает на передаче. Если позже Кай захочет проводить у них больше времени, они обсудят это. Если нет, встречи в мастерской все равно продолжатся.

Кай перестал мять край рубашки. Я надеялась, что комиссия заметила и это.

— Ася.

Девочка сразу сжала руку Лоры.

Первое заявление по Асе отозвали после личной встречи. Член комиссии заметил, что дополнительные требования уменьшили число принимающих семей. Я не успела ответить: заговорила сама Ася, не выпуская руки Лоры.

— Он не хотел приезжать второй раз. Я не хочу жить у него.

Мужчина напомнил, что у посетителя могли быть серьезные причины. Я согласилась: это не делало его плохим человеком. Но знакомство не продолжилось, а значит, оснований считать переезд подходящим пока не было.

Оли говорить перед комиссией не захотел. Я объяснила, что дом Роан отозвал заявление: супруги готовы были оплачивать содержание, но при встрече поняли, что не готовы сами растить этого ребенка.