Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 66 – Лилия Тимолаева

Я перечитала.

— Жестко.

— В следующем заседании формулировку смягчили.

— Правильно.

Следующий вариант звучал иначе. Ребенок не «не принадлежал никому». Он находился под защитой нейтрального дома и короны до того момента, когда вопрос можно было решить без принуждения.

— Вот зачем хозяйка не могла принадлежать роду, — сказала я.

— Да.

— Не потому, что женщина без обязательств удобна для подписи.

— Нет.

— Потому что ее работа была сказать всем остальным: сюда вы не войдете со своими правами на ребенка.

— В том числе.

Я закрыла книгу. Несколько секунд просто смотрела на обложку.

— Клеменс сказал в первый день, что Колыбель защищала детей.

— Она и сейчас защищает.

— Он именно это и сказал.

— Тогда вы ему не поверили?

— Поверила. Просто решила, что закрытие противоречит защите.

— А теперь?

Я посмотрела на бумаги.

— Теперь понимаю, почему он не видит противоречия.

Я начинала понимать Клеменса. Если лучшей защитой считалась жизнь в подходящем роду, закрытие Колыбели выглядело завершением давно назревшей реформы. Только наши дети один за другим не укладывались в ее расчеты, а после полета Тивена требовалось проверить и сами основания этих расчетов.

— Вы были правы, — сказала я.

Бастиан насторожился.

— В чем?

— Не радуйтесь. Это редко.

— Уже понял.

— Когда говорили, что правила появились не просто так.

Он кивнул.

— А вы были правы, когда спрашивали, почему мы продолжаем применять их именно так.

— Что происходит?

— Где?

— Вы второй раз за день признаете мою правоту.

— Ночь была длинной.

Я улыбнулась.

— Очень удобное объяснение.

Дверь открылась. На пороге стояла Рина.

— Можно?

Я машинально накрыла часть бумаг ладонью. Потом убрала руку. Это их история не меньше нашей.

— Можно.

Рина вошла. За ней показался Кай. Потом Миро. Ася стояла чуть дальше. Тивен пришел последним. Оли, судя по отсутствию, пока занимался чем-то важнее государственной истории.

Миро первым спросил, удалось ли узнать, зачем создали Колыбель. К этому времени в комнату собрались почти все. Тивен попросил посмотреть бумаги, и Бастиан развернул папку к нему.

Прочитав о защите до совершеннолетия, он сразу позвал Рину. Та потребовала объяснить, почему же мы теперь едем по адресам.

Бастиан рассказал о поправках: их принимали в разные годы, постепенно меняя назначение дома. Старый устав помогал понять происхождение правил, но сам уже не определял наши действия.

Кай хотел знать, могли бы Берны оставить его по прежнему порядку. Бастиан объяснил, что в шесть лет решение все равно принимали взрослые, однако они должны были прежде всего убедиться в безопасности переезда. Забрать ребенка из нейтрального дома силой род не мог.

— Значит, все равно не я решал, — заключил Кай.

— Не один, — ответила я. — Но взрослые должны были понять, что нужно тебе, а не только выполнить назначение.

Миро спросил, можно ли было стать Варром. Узнав, что можно, успокоился. Я начала объяснять, что ему не пришлось бы получать фамилию, чтобы перестать считаться временным, но он перебил:

— Я и так не временный.

Рина посмотрела на меня. Я помнила, как она сказала почти то же самое в первый день.

Асю больше интересовала Лора: сумела бы она уйти к Марет? Я ответила, что старые правила не обязывали держать всех за воротами. Девочка кивнула — для нее важнее всего оказалось, что можно уйти, если ждут свои, и остаться, если подходящего дома пока нет.