Книга Хозяйка запретной колыбели. Ненужные дети драконов, страница 6 – Лилия Тимолаева

Он провел пальцем дальше, показывая северный тракт.

— После первой поездки отправляемся к следующему дому. Затем…

— Подождите. Можно сначала назвать детей и тех, кто их ждет? Я пока плохо ориентируюсь в ваших названиях.

Бастиан поднял на меня глаза, затем отложил карту и достал отдельные листы.

— Кай — дом Берн. Лора — госпожа Марет Вель. Миро — дом Варр. Рина…

— Не надо, — резко сказала она. — Я знаю.

Он остановился и перевернул ее лист. Рина не поблагодарила, только немного отодвинулась от стены. Я впервые за весь день почувствовала облегчение оттого, что мне не пришлось вмешиваться.

Тивен подошел к столу.

— А если они передумают?

— Каждый принимающий дом подписал обязательство, — ответил Бастиан. — Отказ после официального согласия повлечет для рода финансовые и правовые последствия.

Тивен кивнул, но от стола не отошел. С ковра послышался голос Кая:

— Я не про бумаги.

Бастиан повернулся к нему. Мальчик крепко сжимал деревянную фигурку; большой палец упирался в нее так, что побелел ноготь.

— А если они меня опять не захотят?

Бастиан помедлил с ответом. Кай ждал, не отпуская деревянную фигурку: крылатого зверя с непропорционально большой головой и одним обломанным крылом.

— Дом Берн обязался принять тебя, — сказал Бастиан. — Но обещать за этих людей, что они почувствуют при встрече, я не могу.

Рина резко повернула голову к нему.

— Хорошо придумано.

— Рина, — предупредил Тивен.

— А что? Он приехал нас развозить и даже не знает, захотят ли там Кая.

Бастиан не обиделся.

— Я знаю, что они согласились принять его в дом, обеспечить содержание и признать родственником материнской линии.

— Вы знаете их достаточно хорошо, чтобы доверить им ребенка? — спросила я.

— Дом прошел проверку. Это все, на что я могу опираться до встречи.

Миро перестал крутить край карты и уставился на нас с интересом. Лора придвинулась ближе к Асе. Даже Оли перестал возить деревянным бруском по ковру.

— Кай, почему ты сказал «опять»?

Мальчик отвернулся. Я подождала, но он только пробормотал: «Просто». Рина открыла рот и тут же замолчала под взглядом Тивена. Младшие тоже поглядывали на него, словно ждали разрешения заговорить. Двенадцатилетний мальчик успевал следить за всеми шестерыми, пока взрослые разбирали документы.

— Хорошо, — сказала я. — Давайте хотя бы выясним, что именно означает это обязательство.

Бастиан подвинул один из листов.

— Дом обязуется принять ребенка на постоянное проживание, включить его в семейное содержание и представить старшему рода в течение десяти дней.

— А если после приезда им что-то не понравится?

— Что именно?

— Кай.

Мальчик у стола поднял глаза. Мне стало неприятно от собственной формулировки, но смягчать ее сейчас было поздно.

— Его характер. Возраст. Внешность. То, что он говорит или не говорит. Любая реальность, которая окажется не такой, как они себе придумали.

— Это не основание для расторжения обязательства.

— Я спрашиваю не о бумаге.

Бастиан посмотрел на Кая и ответил уже не мне:

— Если дом Берн попытается отказаться после передачи, комиссия вмешается.

— И вернет его сюда? — спросила Лора.

— Колыбель к тому времени будет закрыта.

Я прикусила язык. Спорить о возможном отказе при самом Кае было жестоко, но дети уже услышали достаточно, чтобы испугаться.